Старая нищенка - Александра Александровна Сергеева
Окнуть гору подарков – переросшую довольно высокую чародейку – нечего было и думать. От этакой тяжести повылазили бы очи у самого бога Триглава, в честь которого названы телепорты. Зато велеты, узнав о богатых залежах в недрах «горы», «заокали» вспышками всю поляну перед воротами поселения. Явились они с подношениями хозяевам – в землях аркудов без подарков и мышь из норы не вылезет. Максимально сократив процедуру преподнесения, окрылённые игроки навешивали на себя тюки и пропадали в огненных вспышках. На старую нищенку они смотрели счастливыми жадными глазами обладателей аквариума с золотой рыбкой.
Последней окнулась Атта, уволакивая чересчур душевную бабушку. Ибо Тина искренно недоумевала, почему остальные аркуды Велетовой глухомани должны остаться обделёнными. Кроме всего прочего, они элементарно обидятся на клан, что облагодетельствовал только одно поселение, обойдя с подарками прочих.
Атта не возражала, что они обе погорячились, принявшись разбрасываться удачей. И что такими вещами к Белке не шутят. Однако отдыхом тоже не стоит пренебрегать. Но после она лично составит график посещения других посёлков. И сопроводит старую нищенку, ибо её доверие к здравому смыслу новой родственницы несколько пошатнулось.
Лишь в крепости, в тишайшей светёлке, что отвели бабушке, Тина вспомнила о малыше Нешто. И впала в уныние: как она могла забыть бедолагу?
Интриговать надо меньше – менторским голосом указала Анит. Тогда и детей не станешь забывать. По медвежьим углам да магазинам. Чем дурью маяться, да стенать лучше бы покаялась, пока язык ворочается.
Узнав причину бабушкиных терзаний, Атта хмыкнула. И пригласила её выйти на широкое гульбище под навесом о сорока столбах.
– Держите, – протянула чародейка подзорную трубу. – Нет, вы ею не мотайте. Она сама наведётся, куда пожелаете.
– Нешто-Нашто! – выпалила Тина.
И через несколько секунд облегчённо выдохнула. А затем в сердцах выругалась:
– Вот же маленький мерзавец!
Дух-покровитель кланлида велетов восседал на макушке объекта покровительства, свесив четыре ногоруки. Остальными двумя держался за гриву, крутя головой и что-то безостановочно вопя. Под ним так же беспрестанно разевал пасть Акун Гора – отсюда с чудовищной высоты, к счастью, не слыхать, что он там орёт. Но судя по молниеносному мельтешению сокланов – и в горизонтальной плоскости двора, и по вертикали – главарь свирепствовал нешуточно.
Рядом с ним стоял Сан Соныч. И что-то лопал здоровенной деревянной ложкой из крутобокой расписной миски. А напротив кланлида возвышалась огромная мохнатая пегая гора, из которой торчал неописуемо длинный толстый рог. Вокруг него располагались четыре рога поменьше, но столь же острых. Если протаранить такой морденью вражеские ворота, отдирать их после от тарана будет проблематично.
– А, что это с Буанапартиком? – вглядывалась Тина в окрас носорога, что не соответствовал виденным прежде скринам. – Где он так извозюкался? Митюша не по этому ли поводу так надрывается? Бедненький.
– Бу или Димка?
– Бедненький-то?
– Угу.
– Нештик. Сейчас ведь допрыгается неслух. Да и навернётся. А оземь ударится, так красной девкой точно не обернётся. Скорей мозги отшибёт.
– Не отшибёт, – хмыкнула Атта. – Откуда у духа мозги? А красной девкой точно не надо. У нас их и без того полно.
– Ты часом не ревнуешь ли?
Давай-давай – злобно зудела Анит. Залезь в их дела, старушка лукавая. Каверзница, дурища стоеросовая. Испорть Митюше всё дело. Поссорь их, и со спокойным сердцем можешь укладываться в гроб.
– Вроде нет, – на полном серьёзе пожала плечами чародейка. – Повода не вижу. Хотел бы и дальше фестивалить, не доставал бы меня с женитьбой. Зачем ему так себя ограничивать? – задалась она резонным вопросом и проблеяла: – Бе-бе-бедненькому.
– Вот и славно, – с облегчением одобрила Тина. – От этой поганой ревности столько бед, что и не счесть. Так, что там с нашим Бу? Чем он так провинился, что Митюша сейчас лопнет с натуги. Так орать.
– Сейчас узнаю.
И взгляд Атты самоуглубился в интерфейс. Пропадал там не меньше минуты. После чего девушка вернулась к бабушке окрылённой:
– Всё хорошо.
– Что хорошо? – с подозрением уточнила Тина.
– Нам не придётся мотаться по всей нашей глухомани. Ребята уже сгоняли в остальные поселения. И объявили о халявной раздаче удачи. Сейчас начнётся паломничество. О! Вот и ваше рабочее место.
Неподалёку от бушующего Митеньки и понуро повесившего рог носорога, вспыхнуло. Там окнулись трое могучих аркудов. И стройный паренёк-чародей в расписном кафтане, что горел на солнце золотом. Один из аркудов, играючи, протащил с десяток метров гигантское деревянное кресло – натуральный трон царя-батюшки. В трубу Тина разглядела превосходную резьбу и вставки из явно чего-то драгоценного – уж больно сверкает. Трон бухнулся на брусчатку двора и встал там бельмом на глазу.
Второй аркуд бросил рядом огромный свёрнутый ковёр – тот мигом развернулся, явив немыслимую пестротень узоров. Третий воткнул прямо в брусчатку за троном какой-то шест. И опять же в мгновение ока над царским седалищем развернулся яркий полог. Наконец, чародей в златотканом одеянии уложил на трон подушку. Все четверо рабочих сцены отошли от декораций и внимательно проинспектировали результаты работы.
А что – со сладенькой издёвкой мурлыкнула Анит – в нищих повлачились, в феях покрасовались. Теперь в скоморохах покривляемся. Ну что, грозная царица, уж нынче твоя душенька довольна?
– Только не говори…, – опешив, теперь уже проблеяла Тина.
– Ага, – расплылась чародейка в довольно ехидной улыбочке. – Это для вас.
– Не полезу я на ету страсть, – вспомнилась Тине мультяшная царица. – Что я, одичала? К чему этот балаган?
– Для вас да, балаган, – моментально посерьёзнела Атта. – А для неписей это очень важно. Особенно для наших дремучих медвежат. Для них это священнодействие.
– А для вас священночто? – осерчав, не удержала язык за зубами старая бабка.
– Выгода, – не моргнув глазом, озвучила причину приготовлений чародейка из клана Велетов. – Репутация у местных. Мы, конечно, давно здесь обретаемся. И с аркудами у нас ровные отношения. Но повышать у них репутацию очень сложно. А с вашим появлением она снова чуть подпрыгнет.
– Подпрыгнет у них, – брюзжала старая нищенка, понимая, что и на