Старая нищенка - Александра Александровна Сергеева
Атта сидела у её лежанки и читала какую-то необъятную книгу. Увидав, что бабушка пришла в себя, тотчас вызвала служку: велела подать чаю с мёдом – и это запомнила умница. Не желая её пугать, Тина самым деловым образом предложила подвести итоги её великомученичества. А то скоро явится Митенька: нужно быть готовой к новым подвигам. Она боялась, что Атта начнёт её отговаривать продолжать себя так истязать. Но умная женщина на то и умная, чтобы не говорить лишнего. Не наступать на больные мозоли и не вскрывать зарубцевавшиеся язвы.
Чародейка лишь посмотрела на неё долгим мучительным взглядом. Потом встряхнулась и полезла в закрома старой нищенки:
– Семьдесят шестой уровень. До следующего триста восемьдесят пять очков опыта.
– Что-то мало, – засомневалась Тина. – Я больше, чем вдвое раздала одних благословений.
– С семидесятого уровня снова удвоилось число требуемых для повышения очков. Дальше будет ещё трудней качаться. Зато вы закрыли достижение «Щедрая рука». Поднялись на самую верхотуру. Награда: плюс семьдесят процентов к вероятности получить щедрый подарок. Текущий уровень вероятности семьдесят пять. Это почти полная безотказность. Бонус: плюс пятьсот к уровню маны. И десять очков удачи.
– Маны – это хорошо.
– Всего пятьсот? – иронично усмехнулась Атта. – Да вас практически обокрали. После ваших сегодняшних… даже не знаю, как назвать.
– Выкрутасов, – помогла ей бывшая учительница литературы.
– Вот-вот.
– И сколько всего?
– Да уж немало. Я бы даже сказала, грандиозно.
– И?
– Сто двенадцать тысяч сто пятьдесят.
– Не может быть.
– Загляните сами.
– Даже смотреть не хочу. Но это хорошо. Кстати, насколько хорошо?
– Да уж свыше всякой меры. Открою вам тайну, только вы никому.
– Ни-ни.
– Если я напялю все артефакты и все вещи с бонусами на увеличение маны, наберётся вдвое меньше. Хотя с парой вещиц, на которых божественное благословение, чуть больше. Я, можно сказать, мощный дебаффер. А вы способны выключить двоих меня. При нашей разнице в уровнях. Вы, Алевтина Ивановна, огромная цистерна с маной.
– Нашла, чем обрадовать, – проворчала старая нищенка, прихлёбывая чай, и уточнила: – А что с удачей? Чую, мне ещё придётся кое-кого напроклинать. Хватит там пороскошествовать?
– Смотря кого. Для игроков ваши девяносто пять пунктов просто зарез. Можно целый рейд проклясть. А вот для нечисти высоких уровней… как пойдёт.
– На Кикимору хватит?
– Ещё и на Ламью останется. Про это ваше Нешто-Нашто не скажу. Дурацкое название.
– Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, – пояснила Тина, заглянув в пустую кружку.
– Вы так думаете?
– Это было в одной из сказок, что раскопал на просторах нашей необъятной родины Александр Николаевич Афанасьев.
– А кто это?
– Это, деточка, легендарный собиратель славянского фольклора.
– Не слышала. Нужно почитать. Он ещё жив?
– Он жил в девятнадцатом веке.
– А! Потому я и не слышала, – смутилась Атта, которая явно считала себя человеком образованным. – Обязательно почитаю. О, Димка объявился. Интересуется, проснулась ли его неистребимо вредная бабуля. Я его вчера выгнала в реал, чтоб как следует выспался.
– Я знала, что он в хороших руках, – разулыбалась Тина.
– Посмотрим, – уклончиво ответила на комплимент чародейка и уточнила: – Звать?
Вот он сейчас кому-то задаст – злорадно напророчила Анит. Будешь знать, как умных людей не слушать. И жилы рвать, когда от них одни лохмотья и остались. Ты мне напоминаешь нашего бедолагу Славика Ярошенко из десятого Д. Помнишь его? Как он жилы рвал, чтобы попасть в юношескую сборную. А бессовестные родители всё толкали мальчика в спину. Дотолкались ироды: надорвался наш Славик. И в сборную не попал, и чуть инвалидом не остался. Ты же даже в инвалиды не попадёшь: сразу окочуришься.
– Зови, – вздохнула Тина, отставив кружку. – А то ещё передумает. Он про вчерашнее…
– Не знает, – твёрдо ответила Атта. – Я просто пришла и просто решила, что с вас хватит. Даже сокланы, что нас прикрывали, не поняли, что на самом деле случилось.
– И мы не станем вспоминать, – попросила Тина и спохватилась: – Там же снова нужно что-то распределять.
– Ещё как нужно. Тридцать шесть пунктов.
– Тогда советуй.
– По четыре на силу и выносливость. Вы зря их игнорируете. Все статы взаимосвязаны.
– Сделала, – отчиталась Тина.
– На ловкость пять. Интеллект три, мудрость и скорость каста по четыре. Последние пару единиц на концентрацию. С харизмой у вас и так полный порядок. Можно было, конечно, ещё и на память что-то кинуть…
– Думаешь, у меня с ней проблемы? – удивилась Тина.
– Ваша память и память перса не одно и то же, – хмыкнула Атта.
– Понятно. Но, думаю, не стоит.
– Димка к нам поднимается, – еле заметно вздрогнула чародейка и машинально поправила безупречно уложенные волосы.
Дверь сотряслась от деликатного стука клыкастого великана. Ему разрешили войти, и Акун Гора вломился к бабушке с дивно свирепой мордой:
– Ба, ты реально думала, что я?!..
– Прекрати орать, – поморщилась Тина, демонстративно зажимая уши. – Сядь и успокойся.
– А ты?! – возмущённо выдохнул аркуд, обрушившись на лавку всей массой.
Лавка издала посмертный треск, и грозный главарь велетов рухнул на пол. Атта звонко расхохоталась, запрокинув голову и хлопая ладошками по коленям. Тина давилась смешками, а Митенька обиженно сопел.
– Вот и славно, – поздравила его любящая бабушка. – Теперь можно отправляться. Ты приготовился?
– Да, ну тебя, – буркнул Акун Гора, вытягивая ноги и отшвыривая обломки погибшей лавки. – Полагаю, препираться о сворачивании квеста ты не станешь?
– И не подумаю, – уселась Тина на край лежанки и свесила ноги: – Отправляемся прямо сейчас? Или тебе нужно собраться?
– Ага! – едко фыркнуло клыкастое чудище. – Чемоданы упаковать.
– Не юродствуй. Атта, милая, думаешь, я готова к подвигу?
– Почти, – мурлыкнула та, выудив из инвентаря знакомую низку крупных чуть посверкивающих бус. – Это клавиши быстрого доступа к заклинаниям. Как мы их тут называем. Каждая бусина одно заклинание. Не волнуйтесь, – предвосхитила она предостережение старой нищенки. – Никаких