Ловушка для полоза - Дина Сдобберг

- А если ты не глянулся? - спросила его полуденица.

- А вот когда спрошу и от ворот развернут, тогда и думать буду, - пожал плечами Иван.

- А, - протянула Ждана. - Ну тогда иди и спрашивай. Если сговоритесь, то и с миром. А сестре от меня передай, что нет её вины. И это... Бусы мои пусть снимет. Ну к чему они ей? Да и вообще, под её глаза зелёные красные камни совсем не идут.

- Так я это, свататься буду, - на всякий случай напомнил Иван.

- Ну не ко мне же? Так чего тогда мне твоего сватовства бояться? - засмеялась Ждана и расстаяла.

Глава 41

Иван решительно шагал к деревне. Поджал губы, проходя мимо мельницы.

- Ты куда так спешишь? - наконец-то смог его спросить присоединившийся по пути Касиан. - К кузнецу, - сухо ответил Иван.

- А что с ним не так? Ты хоть знаешь, где его дом? - магистр заставил Ивана остановиться. Богатырь задумался, потом подозвал первого встречного мальчишку, и тот охотно показал куда идти.

- Что вы такого в том поле узнали, что вам кузнец понадобился? - удивился настойчивости парня магистр.

- У поля есть свой хранитель. Полуденица. Но своеобразная. Себя помнит, о былых привязанностях не забыла. Оттого и охраняет деревню, - поделилась княгиня, идущая за Иваном.

- Нежить, ведущая себя как берегиня? - удивился Касиан.

- Именно. Охраники-возницы, что везли Рогнеду в Соленхейм остановились на краю поля и обсуждали свои намерения в отношении девочки. А нежить её пожалела. За глоток крови заняла место Рогнеды, приняв её облик. Вывела по своему следу. Ты ведь знаешь, что если нежить пускает живого на свой след, он даже сквозь стену пройти может, не то что сквозь прутья решётки? - приподняла бровь княгиня.

- Сильная, значит, нежить. А Рогнеда ей своей крови дала. Крови с сильным даром, да и сама кровь... - нахмурился Касиан.

- А что, ей надо было отказаться? - вдруг резко развернулся к ним Иван. - Чтобы нежить её крови не отведала? Только разобраться ещё нужно, кто опаснее. Полуденица, что девчонку спасла, или ваши возницы, вполне себе живые люди, которые измученную и израненную девчонку снасильничать на двоих решили, пока та в беспамятстве! И между прочим, это же из вашего ордена скоты. Да, низшие, да, не имеющие даже определённого статуса в ордене, скорее слуги на грязных работах. Но это орденцы! Они носят знак вашего ордена и вы обязаны отвечать за их преступления! Разве нет?

- Ты прав, Иван, - вздохнула княгиня. - Но и Касиан тоже. Для неживых глоток крови решает слишком многое. И может порой наделить небывалой силой. Поэтому ведьмочек с детства учат осмотрительности. А у Рогнеды и без дара кровь сильная, древняя.

- Я сын Ядвиги Загорской, а её мать наследница Приморья, прямой потомок морских владык. Это хорошо, что местная полуденица такая, а если бы в деревню пошла, опьянев от силы в крови Рогнеды? Жажду мести тешить? - хмурился Касиан.

- С этим конечно не поспоришь. И кровь у Рогнеды такая древняя, что аж жуть берёт. И происхождение самое знатное. Что по отцу, что по матери, все сильные да славные. - Покивал головой Иван. - Вот только одна мелочь никуда не приткнëтся. Рогнеда вроде сиротой безродной всю жизнь числилась, ни отца, ни матери не знала. Да и дар у неё по решению инквизиции отняли. Печать ограничивающую все видели. И покажите мне того, кто посмеет её упрекнуть, что свою жизнь спасала, зная о той судьбе, что ей эти твари уготовили? Я этому умнику лично головëнку сверну, и скажу что он всегда таким безголовым и был. Ну?

Смотрел при этом он на Касиана. Выразительно так, зло. Словно примериваясь, в какую сторону лучше крутить начинать.

- Я разве упрекаю? - продолжал хмуриться магистр.

- А разве нет? По-вашему, она должна была полуденице в своей крови отказать, а то вдруг та в деревню пойдёт. О других должна была думать, себя не жалеючи. Да и... Эх, - махнул рукой Иван. - Как была девка сиротой, так и осталась! О вреде чужим людям, коий мог и вовсе не случиться, переживаете. А о том, что Рогнеде грозило, и что в дороге с ней было, нет. А ещё отцом решили зваться. Какой же это отец? Название одно! Самозванец вы выходит, а не отец. Вот честное слово, я бы ещё хорошо подумал, стоит ли такого роднёй признавать, или лучше и дальше сиротой быть. Оно, сиротой-то, как-то больше по людски выходит, понадёжнее.

Иван развернулся и дальше пошёл в указанную мальчишками сторону в поисках дома кузнеца. А магистр остановился.

- Ваня, - покачала головой княгиня, оценив состояние магистра после слов богатыря. - Что ж ты так. По больному.

- А как? Как есть, так и сказал. И то, что болит, это хорошо. Это значит живо ещё. - Не отказался от своих слов Иван. - Или вы думаете его Марья Моревна с распростёртыми объятиями примет? А про подвиги послушав, похвалит какой он молодец? Или вот скажите, ведьмочка эта, Рогнеда, сильно обрадуется такому родителю? Да он же ещё и не вину старается загладить, а кто кому и чего должен указывает.

- Так инквизитором он всю жизнь, а отцом недавно стал. Только-только принял, что дитя у него есть. - Улыбнулась княгиня.

- Ааа, вот оно что! Так это он ведьмочку добить пытался с непривычки что ли? - округлил глаза Иван.

- Ты вроде свататься шёл, Иван? Вот и иди, - напомнил ему магистр. - Вот язык-то без костей. Ты бы с аспидами свои разговоры вёл. Они бы уже и лезть к нам перестали бы.

- Так вроде и вы сами их увещевать не единожды пытались, - напомнил магистру Ваня. - А они всё прут и прут бессовестные.

Продолжить разговор не дал появившийся забор. Забор впечатлял. Как будто и ставили его для другого места. Широкое каменное основание поднималось на половину человеческого роста. Остальное место занимала кованая решётка.

- Эк, как местный кузнец придумал своё умение показать, - улыбался Ваня, рассматривая решетку.

Посмотреть было на что. Ворота делили забор пополам, в середине каждой части были изображены солнце и луна, а от них в разные стороны разбегалось искусно