Бешеный генерал, или Белое платье, белая фата, ла-ла-ла - Татьяна Михаль

— Ты, мелкий гадёныш, — прошипела я. — Если я и выйду замуж, то только для того, чтобы проклясть тебя! Я превращу твою кровать в гнездо для сколопендр!

Отчим махнул рукой, не обращая внимания на наши перепалки.

— Хватит! — осадил он нас. — Завтра к тебе придут портнихи. А сама свадьба через неделю. Будешь спорить, то свяжу тебя и в мешок засуну. Всё!

Он развернулся и вышел, оставив меня наедине с хихикающим Евсеем.

Я смотрела в спину отчима и чувствовала, как рушится мой мир.

* * *

Началась подготовка к свадьбе, это была самая адская неделя в моей жизни.

Мне сшили платье, в котором я чувствовала себя свадебным тортом.

Каждый мой день начинался с примерок и заканчивался истерикой.

Я перепробовала всё.

Угрожала отчиму побегом.

Пыталась ночью вылезти из окна второго этажа по простыням, но на первом же узле простыня порвалась, и я навернулась в кусты смородины, перепачкавшись в ягодном соку и грязи.

Когда я вернулась в дом через чёрный ход, отчим встретил меня с улыбкой людоеда.

— Ах, ты хотела сбежать, да? — протянул он. — Забудь, милая. Я наложил на дом заклинание. Теперь ты не сможешь пересечь порог. Даже твой кот, дурак, не может выйти на улицу. Всё, успокойся и будь умницей. Лучше подумай, какие перспективы открываются. Ты графиней станешь! Да и вот что подумай, милая, граф уже сильно немолод, скорёхонько помрёт, так ты богатой вдовой останешься. А коли дитя родишь, так и вовсе своё положение укрепишь.

Меня чуть не стошнило от его мерзких слов.

Но я сделала лицо тяпкой и предложила другой вариант:

— А давай твой сыночек женится на богатой старухе? Вдовцом станет!

Отчим чуть не влепил мне пощёчину, в последнюю секунду одумался. Лицо мне перед свадьбой решил не портить.

Я не поверила ему про заклинание и попробовала выйти за порог дома, но меня тут же выбросило обратно с такой силой, что я влетела в шкаф с посудой, разбив три тарелки.

Атмосфера «домашнего уюта» была обеспечена.

Я оказалась в ловушке.

Моя свобода кончилась, даже не начавшись.

В отчаянии я забилась в угол своей комнаты и рыдала в тридцать три ручья.

Чёрт бы побрал отчима!

Я перебирала в голове всевозможные способы побега, но ничего не получалось.

Однажды, мягко ступая пушистыми лапами, в комнату ко мне вошёл мой огромный, рыжий кот Лучик, которому, кажется, разум был не чужд.

Он посмотрел на меня своими зелёными глазищами, пару раз чихнул и подошёл к дверям, забавно перебирая лапами.

— Что, Луч, тоже грустишь? — всхлипнула, утирая слёзы. — Меня выдают за старика, тебя, скорее всего, отдадут соседям, потому что отчим тебя не переваривает, а у старикана на котов аллергия. Мы с тобой два одиноких существа.

Кот посмотрел на меня как на дуру, фыркнул и, неожиданно резво развернувшись, побежал в сторону старой библиотеки, которая давно была заперта, потому что отчим считал, что «эти вредные мысли» делают меня чересчур строптивой и думающей.

Он остановился у двери и пронзительно мяукнул.

— Что? Там только старые книги, — вздохнула я тяжко. — Мне там делать нечего.

Но кот был упрямым.

Он начал царапать дверь и отчаянно мяукать, переглядываясь со мной.

Я пошла в библиотеку и подошла к старому дубовому шкафу, у которого остановился Лучик.

Он упёрся лапой в левую боковую стенку.

— Что ты хочешь от меня? Что сделать?

— Мя-а-а-а-у-а-а-ар! — пронзительно взвыл кот и стукнул лапкой по стенке шкафа.

Ладно, сделала как он показывал, тоже стукнула шкаф, да ещё и от души, представив отчима.

И, о чудо!

Шкаф вдруг отъехал в сторону, словно стоял на невидимых рельсах, обнажив небольшую и тёмную нишу, где на бархатной подушке лежала старая книга, обтянутая кожей.

У меня перехватило дыхание.

Я почувствовала от книги энергию и тепло, словно она была живой.

Книга была исписана затейливым, древним шрифтом, который, к счастью, я знала, не зря я много читала и училась.

Осторожно открыла её на оглавлении и прочитала, что она предлагала.

К моей радости, я наткнулась на раздел «Заклинания экстренного побега».

«Для тех, кто смотрит в глаза ненавистному существу, дабы избежать ошибки всей жизни, сотвори сие…»

Сердце моё забилось быстрее. Это был мой шанс!

И я начала читать заклинание, шевеля губами.

— Абра-хабра-дабра-забра-кадра-лабра, мать твою, унеси меня к чёрту на рога, а можно и не туда, ибо богатство не счастье, а счастье не в золоте, а в родной душе… — прошептала я, переворачивая страницу.

Заклинание было очень странным.

После главного текста шёл набор каких-то звуков, которые шли вразрез с общепринятой магической структурой.

Там были слова «здесь рыбы нет», «сапог в носке», «огонь внутри, но изнутри» и что-то про «пятнадцать булок с маком и мак на булках».

Это звучало бредово, но в конце было важное предупреждение: «Произносить надлежит в момент событийной кульминации. Только тогда сила заклинания обретёт мощь и сработает против судьбы».

«Против судьбы, — подумала я. — Мне как раз это и надо».

Я не понимала, что это за набор слов, и что значит «пространственное заклинание». Мне сейчас было плевать.

Я вырвала страницу с заклинанием и, сунула её в карман платья и улыбнулась, как сумасшедшая.

— Спасибо, Лучик, что показал мне тайник.

Кот фыркнул и убежал по своим кошачьим делам, решив, что миссию свою исполнил.

Всё, Галактион, не будет тебе невесты в моём лице!

* * *

Наступил ненавистный день свадьбы.

Солнце светило чересчур ярко, будто решило посмеяться над моим горем.

В гостиной нашего дома, где и будет проходить бракосочетание, уже вовсю кипело веселье.

Толстые тётки в пёстрых платьях обмахивались веерами, а надутые важные дядьки сетовали на погоду и обсуждали урожай.

Отчим обходил гостей с довольным видом.

Евсей тоже сновал среди гостей, как маленький, толстый и мерзкий эльф, похлопывая всех по плечам и намекая, что «сестра его скоро уедет и он устроит в той комнате мужской зал».

Я готова была настучать ему по макушке, но на мне было белое платье, а нанятая горничная, которая была похожа на злую воблу, стояла рядом, строго-настрого запретила мне «позорить фамилию отчима».

Но у меня вообще-то другая фамилия. А у Придуровича фамилия Заразкина.

Заразкин Карачун Дамирович. Звучит, правда?

Самого графа Галактиона я видела только краем глаза.

Он сидел в кресле, тяжело дыша, и щипал одну из девиц, которая подавала ему холодный напиток. Его парик съехал на бок.

Я стояла в уголке, сжимала в руках белоснежный букет пионов, который пах слишком сладко.

Рядом,