Удачное вложение - Евгения Высоковская

Я осторожно, чтобы не испачкаться, скинула ржавый крючок с калитки, вышла на дорогу и, встав напротив калитки, вгляделась в конец улицы, по которой, наверное, можно было добраться до автобусной остановки. Но мне совершенно не хотелось идти под тусклыми фонарями в это дрожащее темное пятно, которым заканчивалась пустынная улица, и я вернулась во двор. Еще несколько раз проверив телефон, походив с ним взад-вперед, поднимая вверх, словно это должно было помочь поймать сигнал, я убедилась, что все бесполезно. Кажется, мне предстояло ночевать тут. От идеи пройтись и поискать редких дачников, предпочитавших отдых по будням, я сразу отказалась. Я даже не могла понять, чего больше боюсь: бандитов, маньяков или потусторонних сил. Хотя, впрочем, бродяги вполне могли посещать эти места, пока дома пустуют. Кто-то же стащил фотографии.

Меня охватило ощущение полной безнадеги и бессилия. И отчасти — нереальности происходящего. Когда ты стоишь и думаешь, неужели это случилось со мной? Вроде ничего сверхъестественного, ничего особенно ужасного, и тем не менее, такая тоска в сердце, такая безысходность. Кажется, будто ты навсегда выпала из нормального течения жизни. Хотя мне всего лишь предстояла одна очень неприятная ночевка. Подумаешь, в семнадцать лет как-то зимой в подвале с крысами ночевала, даже заснуть смогла — прямо в полушубке, на лавочке! И страшно не было. Правда, я была с друзьями, и в те дни эта ситуация, скорее, казалась приключением, а не бедой. И в том подвале была оборудована база для репетиций музыкальной группы, играющей в стиле хеви-метал. Ну как оборудована… Интерьер в стиле «Грязный подвал и на стенах женщины…» Но мы там часто собирались, поэтому место уже почти родным стало, да и трубы отопления прямо по стенам шли.

А здесь был чужой холодный дом, и как мне расположиться на ночь, я пока не представляла, кроме того, что спать, конечно, предстояло в одежде. Зато я порадовалась своей предусмотрительности: не зря я прихватила с собой вина! Накидаюсь так, чтобы себя не помнить. Зато притупится страх, а главное, будет не так мерзко и противно от отсыревших покрывал и неприятного запаха. А завтра, как только рассветет, если даже связи не будет, доковыляю как-нибудь до остановки. А может оттуда такси и вызову.

Я вдруг подумала, что необязательно ждать ночи в промозглом и сумрачном доме. Можно попробовать разжечь на заднем дворе костер, сидеть там, пить и греться, пока глаза слипаться не начнут. Все уютнее, чем внутри. А когда уже сил совсем не останется, доползти до кровати и немного поспать.

Эта мысль, побуждающая хоть к какому-то действию вместо самобичевания, меня немного приободрила. Я решила еще раз обойти дом, чтобы выбрать наименее неприятное место для ночлега, а заодно поискать бумагу для розжига, да и дрова, возможно, были припасены, раз печь стояла. Какие-то не прогоревшие головешки можно было прямо из ее очага перетаскать на кострище. Кстати, насчет вина, кажется, тянуть уже смысла не было. Вечерний холодок уже проникал за воротник, и пора было начинать греться изнутри.

Я зажгла тусклую лампочку в комнате с печью и перетащила на небольшой, грубо сколоченный стол пакет с продуктами. Переживания слегка отступили, и на передний план резко выдвинулся голод. Из запасов у меня была ветчина в вакуумной упаковке, черный хлеб, яблоки и картофельные чипсы. Еще я взяла с собой доширак, но в этих условиях не смогла бы вскипятить воду. Я буквально на весу, чтобы не касаться грязного стола, отрезала толстый ломоть хлеба и почти такой же кусок ветчины, умяла их в один присест и сделала вторую порцию. Хорошо, что догадалась прихватить с собой походный нож, а еще плотные пластиковые стаканчики. Даже от одной мысли чтобы использовать местную посуду, становилось тошно. Утолив голод, я запила бутерброды вином, вооружилась мобильным для более яркого освещения и отправилась исследовать дом.

От этой прогулки мой боевой настрой слегка сдулся. Ни одно спальное место не вызывало желания не то чтобы переночевать на нем, а даже присесть. Однако нужно было что-то выбрать. Я остановилась на самой маленькой угловой комнатке по левую сторону от входа, где едва умещалась кровать, широкая тумбочка и платяной шкаф с облупленной, местами вздувшейся полировкой. В небольшом помещении был шанс согреться хотя бы своим теплом, да еще надышать. Да и покрывало на кровати выглядело наименее заплесневевшим. Свет здесь тоже зажигался, что сыграло в пользу этой комнатки. Я решила спать при свете.

Определившись с ночевкой, я побрела по дому в поисках бумаги, дров или хотя бы деревяшек, которые не жалко было сжечь. Точнее, мне здесь вообще ничего было не жалко, главное, чтобы это реально было перетащить на задний двор. Для этих целей я присмотрела пока только парочку стульев.

Я медленно ходила по дому, подсвечивая себе мобильным и отпивая понемногу вино из стаканчика. То ли я уже устала переживать, то ли потихоньку начинало действовать «успокоительное», но даже страх в полумраке едва освещенных комнат у меня почти отступил. Я нашла несколько старых журналов, которые можно было бы пустить на розжиг, и отложила на всякий случай пару толстых книг: если вдруг влажные глянцевые страницы не захотели бы гореть. От мысли, что я собираюсь жечь книги, мне стало не по себе, и я решила оставить их на крайний случай. Кружок фонаря вдруг высветил в стене рядом с моей «спальней»» дверь, на которую я вначале не обратила внимания, может, потому что она была наполовину занавешена куском грязной гобеленовой ткани. С надеждой, что это кладовая с дровами, я сдернула ткань и вошла внутрь. Свет здесь тоже удалось зажечь, но это оказалась вовсе не кладовая. Увиденное настолько меня поразило, что я даже отступила от двери на пару шагов и в оцепенении застыла.

Я готова была увидеть в этой каморке что угодно, но только не это. Мне кажется, я бы меньше удивилась, обнаружив здесь ступу и метлу, ведьмовской колпак и котел для зелий — любую странную вещь, на которую было способно мое воображение. Склад оружия или каких-нибудь жутких кукол, церковную утварь или просто бессистемно собранное барахло, которым порой завалены квартиры сумасшедших. Даже оклеенные фольгой стены, наверное, удивили бы меня меньше. Наверное, я даже проще восприняла бы ситуацию, найдя в этой темной тесной комнатушке мумифицированный труп!

Хотя, конечно, это спорный вопрос. Допускаю, что мне так только казалось, а увидев