Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко
Росчерк меча сверху-вниз через плечо монстра добавляет порцию боли, а пинок выбивает зубы, оглушая. Что-то зачастил работать ногами, но они сами виноваты. Нечего было рождаться такими низкими, мерзкие отродья! Последний шаг вперёд и лезвие меча завершает сражение.
Очередной синий снаряд несётся по прямой, едва не касаясь дыма Скверны. Прыжок с кувырком, на выходе взмах мечом. Бесово отродье успевает отскочить в сторону, но и он не лыком шит: – Сандоузо мэ’то аима моу. Аима, протекто мэ эт’хостибас энча’трес! (1)
Слова слетают с губ, а серебряные нити уже плетут вектор вокруг правой руки. Три шага следом за врагом, уклониться от очередного лезвия и направить руку. Вспышка и сильнейший поток ветра отрывает тварь от земли, словно тараном приложило. Та перебирает лапами и машет хвостом, пытаясь перевернуться прямо в воздухе, но рука, спустившая магию, уже тянется к груди. Два ножа выскальзывают из ножен, зажатые меж пальцев.
Остановиться, восстановить равновесие, прицелится, бросок. Железные посланники смерти вылетают в сторону жертвы. Один пролетает мимо, второй вонзается в глаз. Кошка шипит, выплёвывая белую сукровцу и камнем падает вниз. Слышен приглушенный хруст, похоже, кто-то сломал пару костей, не беда. Ещё три шага и меч вонзается в белёсую шкуру, крушит позвонки, сечёт артерии.
Удар. Тело бросает вперёд, а доспех на спине протестующее трещит. Кувырок через убитого врага, чтобы погасить инерцию, и охотник оборачивается. Что это было? В пяти метрах бежит ещё одна гадина с длинным хвостом. Что?! Их же было три?! Ошибся? Нет, Боги и твари, народились новые.
Справа вспыхивает пламя. Посмотрев в том направлении, охотник успевает заметить смерть двух вурид от руки Сказочника. Копьё пылает, распространяя жар, а его владелец сеет смерть. Вернув внимание к своему противнику, Верус срывается с места.
Две вуриды отступают от пламени, пятясь назад. Ещё два ножа отправляются в полёт. Одна из тварей замертво валится на землю. Надо же было так удачно попасть! Боги явно на его стороне.
Очередное синее лезвие появляется впереди. Летит высоко, пригнуться прямо на ходу и парочку ножей в ответ, пожуй-ка стали кошак! Взмах хвоста и ножи отлетают, громко звякнув о костяной нарост. Что, тоже не так прост, да? Ладно, а что насчёт этого?
– Сандоузо мэ’то аима моу. Акуа спрей тоу Бадлинг! (2) – поднятую во время броска руку оплетает второй за схватку вектор. В этот раз двухъядровый. Усилие воли и под вспышку голубоватого света, так похожую на магию самих кошек, кольцо крови лопается, порождая крупную сферу воды. Та на миг зависает перед охотником, он даже почти успевает поравняться с ней, так и не сбросив скорость бега. Опасный манёвр если знать, что последует далее.
Гулкий хлопок и сфера взрывается мириадами водяных брызг, что вспахивают землю, перемешивая её с тёмной, склизкой Скверной. Расходясь широким конусом, магия накрывает не меньше чётырёх метров поля боя, захватывая и пытающегося ускользнуть кошака. С диким воплем последнего брызги сметают чудище, мгновенно перемалывая едва ли не в кашу. Всё-таки новые твари не отличаются особой живучестью, та же вурида могла бы выжить, а эти… за смертоносные лезвия платят хрупкостью тел.
Магическая отдача опускается на плечи, заставляя тяжело выдохнуть, но отдыхать некогда. Обернувшись к напарнику, охотник собирался было бежать на помощь, но быстро понял, что тот уже добивает последнего гада. Неужели всё? Так быстро?
Пылающее копьё подсекло передние лапы вуриды и, не успела та откатиться в сторону, пронзило хребет. Труп вспыхнул, а Сказочник пару раз раскачав оружие и разбередив рану, выдернул его, быстро отступив на два шага. Выдохнул, осмотрелся. Поймал взгляд напарника. Улыбнувшись, парень вскинул руку, словно бы в приветствии, а сразу после его лицо застыло.
Правильно считав эмоции, Верус резко обернулся, чтобы увидеть, как из чёрной бури пепла, которую минуту играющей для них роль клетки, показалась здоровая волчья морда с полуметровым рогом на лбу.
– Сандоузо мэ’то аима моу. Аима, гурус аегис моу, (3) – не думая прошептал охотник, призвав тонкую пелену крови, окутавшую его тело под доспехом. Не останавливаясь, продолжил плести следующий вектор: – Наи рой ройс! (4)
Поднять руку, нацелить на рогатую морду. Алэнео тоже не спит, успел вылезти наполовину. Мощными лапами вцепился в землю, выпустил когти. Под толстой покрытой длинной шерстью шкурой вздулись тугие мышцы. Один рывок и чудище выпрыгнуло на отрезанную от прочего мира арену, огласив её громогласным рёвом. Вездесущий шёпот в ушах подхватил его закружив вокруг, путая и сбивая концентрацию. Проклятая Скверна!
Золотое ядро выпустило серебряные нити на всю длину, обвив руку охотника. Почувствовав это, Верус влил в вектор столько Нигмы сколько сумел и ещё чуть-чуть. Яркое сияние разлилось вокруг, отгоняя подступающую к ногам Скверну. Корявые завихрения и склизкие ложноножки отпрянули, плюясь дымом и сажей. Задержав дыхание, мужчина выпустил заклинание на свободу.
Мысль. Воля. Приказ. Мечта?
Вектор лопнул. Достойная кровь разлетелась мельчайшими искрами. Сильнейший поток воды хлынул из раскрытой ладони охотника, как горный ручей из глубокой расщелины.
Ревущий алэнео почуял угрозу, мгновенно повернувшись в её направлении. Вспышка и волнение Скверны вокруг, заставили инстинктивно прижать уши и ощетиниться. Тело реагировало на неё помимо воли зверя, и не зря. Жгучая струя ударила в плечо, оттолкнув назад. В стороны брызнули ошмётки кожи и шерсти, смешанные с каплями воды и синей крови.
Взревев пуще прежнего, алэнео оттолкнулся лапами и отпрыгнул. Потеряв цель, струя впилась в пепельную стену, но уже её пробить не смогла, попусту растворяя липкий, чёрный снег. Мираж Скверны не собирался выпускать её из клетки, а взмывший в воздух зверь не сводил свирепого взгляда с противного ему человека. Приготовившись приземлиться и сходу атаковать, уже выпустил когти, как вдруг всё поле зрения заслонило упавшее с небес солнце. Мир утонул в океане боли.
Крупный пышущий жаром шар огня врезался в трёххвостого волка, отбросив на бушующую границу пепла и черноты. Пламя, боль, свет, Скверна и грязь смешались в единый клубок без начала и конца, а алэнео только и оставалось, что визжать от гнева и обиды. Рухнув на землю, он всхрапнул, изогнулся всем телом, изловчившись уцепиться правой лапой за что-то в дыму. Взбрыкнув, оттолкнулся от этого и вскочил на лапы. Зоркие глаза, покрытые