Александр Маркьянов - Законы войны

— Стой! Ваня, давай на встречку. Х… за спиной отсиживаешься?

Второй танк, с легкостью проломив бетонную стенку, которая должна была держать груженую фуру — вывалился на пустую встречку. Впереди — явно был ожесточенный бой.

— Пошли!

Танки тронулись. Дизели у них работали совсем тихо, Огнев двинул машину резко — Прошкин аж стукнулся. Опять башка напомнила о себе…

Прямо посреди дороги — брошенная машина. Старый, трехколесный мотороллер, каких здесь полно.

— Что спишь, бей!

Первый трассер — с футбольный мяч — попадает в мотак, и он взрывается. Грохот, вспышка… опять башка, черт…

Не стошнило бы…

— Слон два, я Слон один, считать все брошенные на дороге транспортные средства заминированными, уничтожать огнем. Как поняли.

— Понял. Господин сотник, а Слон два, это кто?

— Это ты, идиот! Бей по всему что движется!

— Вас понял…

Снова вспышка в темноте. В-вух! Серый след — гранатометчик промахивается…

— Огонь, огонь!

Башня начинает разворачиваться — ажник страшно, как земля из-под ног уходит. Начинает стучать спаренный с орудием пулемет.

— Противник по фронту!

Так и есть. Грузовая машина, в кузове стрелки. Они, скорее всего не ожидали увидеть настоящий танк.

Пулемет бормочет и бормочет — и тут ахает пушка. Там, где только что была машина — только облако…

— Бей по одиночным, казак! По машинам я сам!

Еще один взрыв на броне. Справа — перебегает боевик, еще один — перезаряжается. Готовится стрелять с колена.

— Справа! Они справа!

Оба пулемета начинают работать одновременно, сметая стрелков.

— Чуть дальше — стройка, там их полно!

На противоположной стороне улицы — появляется машина. Но до танка доехать не успевает — пулемет, взрыв! Звон в ушах.

— Внимание, дальше стройка и эстакада! Внимание всем!

И со стройки и с эстакады — срываются ракеты. Бухает пушка, облако взрыва — повисает в самом углу новостройки, внизу. Господи… какой идиот здесь придумал что-то строить, это же Содом и Гоморра.

Пулемет — выплевывает остатки пуль в сторону эстакады, вышибая искры и бетонную пыль из ограждения. Снова бьет РПГ, снаряд приходится в лобовую, самую защищенную часть бронированной машины. Сжимается сердце… на бронетранспортере наверное было бы пробитие, пришлось аккурат напротив него — но это танк. Ничего не видно из-за дыма.

С эстакады — открывает огонь пулемет, дребезжит, но пока выдерживает попадания щит. Чертова дрянь… надо перезарядить. Руки трясутся, лента упорно не желает становиться, куда следует. И темно…

— На пулемете, заснул что ли?

— Перезаряжаюсь!

— Твою мать, бей уже!

Ага, есть. Сталь пулемета обжигает пальцы — но новая лента уже заправлена. С лязгом передергивается затвор… вот так.

Пушка — бьет не переставая, громыхает, дрожит пулемет. И вдруг здание, точнее — недостроенный его остов, занятый боевиками — начинает медленно рушиться.

На них.

— Твою же мать!

Здание оседает одновременно и вниз, и влево, на дорогу. Снарядами — выбито основание, больше оно держаться не может. На эстакаде прекратили огонь, ничего не видно из-за пыли.

— Господин сотник… теперь куда?

— Вперед! Жми!

Танк начинает двигаться вперед, очухавшиеся на эстакаде боевики снова открывают огонь. В темноте видна вспышка, по ней — отлично можно стрелять. Пулеметная очередь бьет точно по месту — и взрыв гремит уже на эстакаде. Похоже, бак рванул…

Танк шатает. Ничего не видно. Перестрелка где то впереди, но не факт, что они до нее вообще доберутся…

Истребители — бомбардировщики — появились внезапно, как ночные демоны.

Еще над морем, развернувшись на город, они перешли на сверхзвук и ушли со снижением к многомиллионному мегаполису. Над полем боя они появились подобно теням, призракам, скользнули на небольшой высоте так, что не все даже поняли, что это. На сверхзвуке — самолет летит бесшумно, звук догоняет потом, когда самолета уже не видно. И звук пришел — оглушительный громовой раскат расколол небо, словно напоминая о том, что все это — бой, плечом к плечу, спина к спине, трассы пулеметных очередей и стальные стрелы ракет — все это ничто в современной войне. В современной войне применяются средства уничтожения, не уступающие по эффективности стародавним грому и молнии и потопу — библейскому Гневу Господнему. А они… так, кто умрет, а кто останется жив совершенно неважно. Потому что у русских — есть стальной остров и есть громовые птицы, взлетающие с него. А у мусульман — ничего этого нет. И никакой Аллах — это не изменит…

Громовой раскат накатил волной, заставив даже нескольких моджахедов в панике бросить оружие — все таки, среди «соблюдающих» здесь было немало гражданских. Потом — все утихло так же внезапно, и только через несколько секунд — на парашюте, прямо на нейтральной территории что-то шлепнулось, что-то напоминающее мины или сброшенные топливные баки — только в приборах ночного видения они ярко светились…

— Твою мать — выразил общее мнение один из спецов — не взорвалась что ли?

Командир группы вдруг понял, что это такое.

— Это же контейнеры! Транспортные контейнеры! Ставьте дым и вперед, тащите их сюда! Живей!

В сторону контейнеров — полетели последние дымовые шашки.

Транспортный контейнер — с трудом тащили два взрослых мужика, а их было два — один утащили те, кто оборонялся у вертолета, второй — они забрали себе.

Внутри — оказалось настоящее сокровище. Сотни одноразовых, заранее снаряженных патронами магазинов. Два штурмовых пулемета с солидным запасом лент к ним. Мощная помехоустойчивая станция дальней спутниковой связи, работающая на военной, а не гражданской частоте. Разобранная на две части тяжелая винтовка калибра тридцать миллиметров, стреляющая снарядами с управляемым подрывом[19]. Лазерная система целеуказания и прицеливания, несколько приборов ночного видения. Мины направленного действия. Большая фельдшерская сумка на двадцать человек, упаковка с пятьюдесятью турникетами и набор пакетов консервированной крови с одноразовыми системами для переливания. Несколько бронежилетов. Теперь — они могли держаться здесь до утра, если не дольше…

— С севера… слышите?

— А?

— Колонна идет.

— Какая колонна…

— Полиция может. Или казаки.

— Не пройдут. Нет… не пройдут.

Казаков — зажали как раз за эстакадой. С эстакады — им и не давали отойти, а как только услышали танки — просто переметнулись на другую сторону. И с недостроя — тоже стреляли, с верхних этажей. Теперь они нижние…