Александр Маркьянов - Законы войны

— Господин кап-два, я не понял приказа.

— Приказ — нейтрализовать упавший летательный аппарат, забрать аппаратуру связи, ответчик свой-чужой, забрать всех выживших, тела погибших — и уматывать оттуда к чертовой матери. Вам понятен приказ, подтвердите.

— Так точно, понятен…

Несколько вооруженных автоматами бородачей — поднимались по лестнице, по той самой, по которой несколько минут назад прошел русский одиночка. Они поднимались так, как поднимаются бойцы жандармерии, полицейского спецназа — искушенные в тактике боя в помещениях, в прохождении лестниц, они поднимались не торопясь, осторожно, страхуя друг друга. Они и в самом деле были если и не профессионалами — то уж полупрофессионалами точно. Это были бывшие служащие «индийской полиции», то есть параллельной полиции, набираемой англичанами. Германцы — называют это «вспомогательная полиция». После того, как пришли русские — они в один день уволили всю вспомогательную полицию, а потом начали набирать ее заново. Эти — аттестацию не прошли и немудрено: нет худшего хозяина, чем бывший раб, а они то достаточно поиздевались над людьми. В итоге — они перешли с оружием на службу наркомафии, а теперь — решили свести счеты с русскими. Нет, они не были фанатичными верующими, по крайней мере не больше, чем остальные. Просто здесь — грань между любовью и ненавистью, между законом и беззаконием очень тонка. Они ее и перешагнули

— Дверь!

Первый стрелок — так и остался контролировать ее, второй — стал первым.

— Убитый!

Да, на площадке — лежал убитый и из-под него — натекло достаточно крови…

— Не двигайся! Держать дверь!

Амир — выдвинулся из-за спин подчиненных, подошел к трупу, присел на корточки. Осторожно начал прощупывать под ним, пальцы наткнулись на что-то. Очень осторожно = он отколол с воротника английскую булавку, миллиметр за миллиметром — добрался до гранаты, крепко обхватив ее, вынул, вставил булавку на место.

Все.

Шедший вторым боец — направился к двери по лестнице…

— Стоять! Стоять!!

Боец застыл на месте.

— Посмотри — дверь заперта или нет? Очень осторожно, не вздумай открыть.

Боец поднялся к двери…

— Не заперта…

— Что-то слышно?

Боец прислушался

— Ничего, эфенди…

Амир почесал бороду

— Привяжи веревку — и спусти ее конец мне. Очень, очень осторожно. Потом спускайся сам. Не вздумай дернуть веревку.

Другие бы — уже вломились в помещение. Но эти — знали, что делали…

Моджахед сделал так, как было сказано.

— Аллах Акбар… — сказал амир, когда они спустились на полет вниз, провел руками по щекам и изо всей силы дернул за веревку

Им сначала показалось, что здание сейчас рухнет на них.

Мина направленного действия с лазерным детонатором — среагировала на движение мгновенно и взорвалась. Семьсот стальных шариков — готовых осколочных элементов и несколько сот граммов пластиковой взрывчатки. Разлетаясь веером, осколки вынесли дверь, в хлам изрешетили стены. Зона поражения была почти сплошная. Страшно было бы подумать, что было бы, если бы они находились там, на лестнице.

Воистину Акбар…

— Ты идешь первым. Включить фонари.

Так как изначально они были полицейскими, а не военными — на их оружии, на каждом автомате — было пластиковое цевье с фонарем. У военных — такого не было, некоторые носили фонарь, приматывая его скотчем к цевью, если надо к примеру осмотреть пещеру.

Лучи фонарей — прорезали мутную пелену дыма. Под ногами — похрустывали обломки бетона и мельчайшие щепки, в которые превратилась дверь. Было тяжело дышать, кто-то закашлялся…

— Тише…

Двери не было. Вместо нее — лишь пролом, мутное облако не дает видимости…

— Пошел!

Сразу двое бойцов, один за другим — прошли дверной проем, первый — развернулся влево, второй — держал под контролем «право и вперед».

Лучи фонарей — скрестились на присыпанных пылью телах на полу — они были похожи на уродливые мешки…

— Шайтан вах калле… — изумленно выдохнул один из бойцов

Трупы — были аккуратно сложены в рядок у стены. Прямо над ними — по-арабски (они были урдуязычными, но знали и арабский из медресе) — было написано пожелание… в общем, обычное русское пожелание, услышав которое — человек восточный хватается за нож

Амир — зашел, быстро огляделся…

Стекла — выбиты, весь пол — как ковром усыпан гильзами, у одного из окон — опираясь прикладом об пол, а сошками о подоконник — стоял пулемет.

Русский исчез.

Автоматная очередь — ударила по стене, одна или две пули попали в окно, с визгом отрикошетили. Боевики пригнулись, ругаясь последними словами. Амир — схватился за рацию.

— Сах, Сах… Я на последнем этаже, брат. Не стреляй…

— Что там?

— Все наши стали шахидами. Русист скрылся.

— Шайтан, никого в живых не осталось?

— Никого, брат. Русист всех убил.

— Хорошо. Уходи оттуда, тела заберем позже…

— Бисмилля! — раздался громкий голос

Амир резко обернулся — один из трупов, перемазанных кровью, в пыли, в рваной одежде — не лежал, а сидел у стены. У него была борода, как у правоверного, одежда как у правоверного, и в каждой руке — было по пистолету.

Во имя Аллаха…

— У нас есть картинка, господин капитан, птичка входит в зону. До контакта пять — четыре — три — два — один… контакт.

На экране — появилась нечеткая, белесая картинка.

— Что это такое…

— Дым, господин капитан. Они жгут покрышки…

— Мать их…

Было видно хаотичное перемещение толп по улицам — ночь, но город не спал. Стреляли, причем чаще всего стреляли хаотично и черт знает в кого. Наверное, под шумок уже начались погромы…

— Попробуйте определить место падения второго вертолета.

— Есть.

— И отстройте картинку

— Господин капитан, спецсвязь. Кабул.

Кабул. Только этого еще не хватало…

— На связи, Антарес. Дежурный, капитан второго ранга Бобриков.

— Кабул, центр управления, позывной Метель. Передаю связь…

— Антарес, мы получаем картинку. Здесь Метель.

Капитан узнал голос — заказчик, тот самый адмирал, про которого шум идет по всему флоту. Тот, группа которого достала таки генерала Абубакара Тимура. Видимо, решил, что тут так же будет. А оно раз — и не свезло…

Вот и так — тоже бывает…

— Так точно.

— Вопрос — ваши предложения по ситуации…

А вот это интересно. Капитан ждал чего угодно — ругани, приказаний, которые надо непременно исполнить, и от которых, скорее всего, будет только хуже. Но не этого спокойного вопроса…