Александр Маркьянов - Законы войны

— Смотри, спереди!

Они увидели машину — небольшой, бортовой, длинноносый грузовик, кажется, Лейланд. В кузове вооруженные люди…

— Давай за ними, они знают куда.

— А если заметят?

— Пусть заметят. Здесь полный бардак, подумают, что мы одни из них.

Два автомобиля — присоединились к Лейланду. Сидевшему на правом переднем передали ручной пулемет, чтобы держать их на прицеле.

На следующем — начали сворачивать. Тут же стоял полицейский пикап, полицейские глядели на явных бандитов равнодушными глазами

— Сволочи…

— Тут разница, брат, понимать надо. Наш Государь сказал — брать деньги и не служить стыдно, а знаешь, что Аллах сказал?

— А?

— Чему быть, тому параллельно. Иншалла.

— Ха-ха…

— Хватит ржать, собрались…

Было видно уже место перестрелки, мельтешащие впереди фигуры. Они вступали на вражескую территорию, где на каждого из них — будет по пятьдесят, по семьдесят врагов. О таких боях слагают песни и легенды, они остаются в истории… вот только никому в этих двух машинах в прошлом остаться не хотелось.

— Я выйду…

— Сиди…

— Господствующая высота. Поддержу оттуда.

Спецназовец — всегда принимает решения сам и сам за них отвечает.

— Двигай. Обосрешься, ждать не будем.

— Спасибо за напутствие…

Это был завод. Завод старый, какие раньше можно было размещать в черте города, потому что требовалось много рабочей силы. Собственно говоря, города и возникали — сначала как рабочие трущобы возле этих заводов, потом эти трущобы сливались в единое пятно и возникал город. Теперь — в том же Нью-Йорке бывшая шляпная фабрика служила для размещения мэрии города[16], но здесь… здесь все еще требовалась рабочая сила и все еще — у рабочей силы не было денег, чтобы приобрести машину и ездить на ней на работу. Так что старые промышленные монстры здесь выжили, они стояли прямо посреди города бастионами грубого, примитивного промышленного прогресса — и людям впечатлительным они могли показаться вратами в ад.

Но Аскер впечатлительным не был.

Ища, где бы ему забраться наверх, он вдруг увидел поразительную картину — и хорошо, что он увидел это прежде, чем они увидели его. Рядом шел бой — а здесь, несколько… то ли воинов Аллаха, то ли еще каких — собрались рядом с горящим мусором в бочке… поразительно, но такая картина, достойная самых мрачных и отсталых уголков Африки была здесь, в центре двадцати миллионного города! Часть из них сидела, к чему-то прислонившись, часть — стояла, они передавали по кругу здоровенный косяк и явно были довольны жизнью. И все бы ничего — но они мешали пройти. Даже если бы не было света от раскалившейся докрасна бочки — он бы прошел, но свет был.

Один из моджахедов встал, потянулся. Стало видно — у него автомат.

Аскер нажал на спусковой крючок пистолета-пулемета — и не отпускал его до тех пор, пока не выпустил весь магазин. Отдачи почти не было, пистолет — пулемет ровно, как шейная машинка выплюнул все пятьдесят патронов из длинного магазина — и все муджахеды, или кто там они были — легли ровно там, где и были. Ровной строчкой, можно сказать. А вот нехрен разгуливать с оружием в зоне боевых действий! И если уж разгуливаешь — то нехрен терять бдительность, курить дурь и расслабляться, не выставив часовых.

Заслужили — получите.

Он сменил позицию и выждал… если кто-то догадался занять позицию рядом, в темноте — то он так и ждет, пока потерявший бдительность из-за только что одержанной чистой победы «урус шайтан» выйдет под неверный свет костра… а вот не выйду! Но и ждать — тоже не приходилось… он слышал, что сверху и правее, совсем рядом — на верхних этажах стреляют. И надо было торопиться — так что он, как мышь — проскользнул к двери.

Дверь. Толкнул глушителем… большое помещение ряды шкафчиков — чисто. А вон там — лестница.

Ну-ну…

Он начал подниматься по лестнице. По его прикидкам — стреляли где-то этаже на третьем.

И нарвался на моджахеда…

Это был старый и опытный моджахед — на вид ему было лет сорок, а до такого возраста доживают очень и очень немногие. На нем была черная повязка с шахадой — символ смертника или амира, у рядовых бойцов они зеленые и автомат, который он нес на сгибе руки. Борода у него росла во все стороны, он был похож на выросшего гнома своим массивным телом и короткими ногами. Волосы тоже были не стрижены как минимум год и зловоние, исходящее от тела бандита — чувствовалось даже здесь…

Бандит стоял на посту.

Другой бы — открыл огонь. Но не Аскер, у него нервы были крепче — он просто продолжил подниматься по лестнице.

— Салам Алейкум, аскер… — сказал моджахед, затягиваясь козьей ногой. Судя по запаху — в козьей ноге был отнюдь не табак

Сам того не зная — моджахед назвал Сашку Борецкова точно так же, как и его покойный крестный, полковник по Адмиралтейству Багаутдинов — Аскером. Теперь он был дважды крещеный — и командиром и врагом.

— Ва алейкум ас салам, эфенди… — почтительно ответил Аскер на том же языке, поднимаясь по ступенькам.

— Где пулемет взял, аскер? — спросил моджахед, кивая на ручной пулемет и на короба на ремнях, которые Сашка тащил на себе

— Там, внизу…

— Это хорошо… — зрачки моджахеда уже расширились от воздействия наркотика — хвала Аллаху, сегодня мы хорошо повоевали, убили много русских собак. И Инша'ллах завтра убьем еще больше…

— Да… — сказал Аскер

Он был уже совсем близко — и даже одурманенный наркотиком моджахед почувствовал неладное. Его глаза сузились, он подозрительно посмотрел на стоящего рядом молодого, бородатого парнишку, совсем не чувствующего тяжелого груза на плече

— Э, бача… а ты откуда? Тебя Салимбек послал? Ты из отряда Салимбека?

— Я русский.

Моджахед осел, булькая перерезанным горлом. Аскер метнулся в дверь, откуда он появился, перехватывая автомат.

Боевиков в большом, пустом коридоре было шестеро, они били из окон и только один из них — смотрел в этот момент на дверь, возможно, что-то услышал или просто так получилось. Аскер нажал на спуск автомата — и свалил моджахеда, смотрящего на дверь, а потом перерезал по спинам остальных, прежде чем они успели что-то понять. Моджахеды попадали у разбитого пулями витража, как колосья под серпом…

Дальше — двадцатилетний боец действовал обдуманно, хладнокровно и смертоносно — точно, так как его учили. Первым делом — он обезопасил позицию — заминировал гранатой труп моджахеда, еще одну мину-ловушку — она с лазерным детонатором — поставил в дверях, перевернул стол и поставил позади нее — чтобы вся взрывная волна ушла в коридор и ударила по тем, кто сунется на лестницу. Еще одной миной — он обезопасил другой конец коридора, к ней привалил труп моджахеда — чтобы создать направленную ударную волну.