Вадим Денисов - Спасатель

Ха! Вот это удачно — в отдельном полиэтиленовом пакетике — чистые запасные носки и плавки. Фляжка с водой, почти полная. На самом дне лежала вскрытая пачка патронов 12-го калибра. Красненькие "динамит нобель", пулевые, двенадцать штук. Что-то всё у меня цифра "12" получается…

А ствола нет, забрали, гады.

Боги Внеземные! Фонарик-"заводун"! Сбоку утапливаемая в корпус ручка — покрутишь её, и какое-то время единственный LED-светодиод лупит довольно прилично. Уже одного этого мне хватило бы до чувства полного удовлетворения.

Но я перевернул труп. И понял, почему он так странно лежал. Он лежал на своём оружии. Фирменный двуствольный обрез, а точнее, "хаудах" — "Hudson", приобретший бешеную популярность после выхода в прокат "Бешеных Максов", где именно такой ствол таскал юный австралиец Мел Гибсон. У приятеля такой есть, в виде сувенирной модели. Откинул стволы — две стреляные гильзы. К обрезу прилагался кожаный чехол, в коем его и следовало таскать, лихо выхватывая его чуть ли не из-за головы. Как в кино. Я недоверчиво вытащил сбрую и приспособил её за спиной, никогда не верил, что такое возможно в реале. Попробовал — получается! На предохранительном ремешке установлена точно такая же металлическая пластинка, как на открытой "смитовской" кобуре. Тронешь пальцем, мигом отщелкивается. А так держит, как влитая.

Спасибо тебе, добрый необычный человек!

Считай, что ты после смерти выполнил, может быть, свою Самую Главную Миссию — вооружил Спасателя. Теперь у меня есть убойный гладкий ствол, всё так же малопригодный для нормальной охоты, как и уже имеющееся оружие, и целых двадцать патронов к нему. Диковинный ствол, но знаменитый. Хотя, если уж исходить из требований легендарности девайса, то я бы предпочёл классический двуствольный шотган "Winchester Widowmaker" из столь любимых в детстве Fallout 1–2. Я позже плагином такой и в третий "фалл" вставил…

Но и за этот спасибо!

Дальнейшие поиски ничего не дали, пусто.

Своего Дарителя я уложил в яму, тщательно закидал землёй и ветками, — хоть какое-то захоронение. Точно также поступил и с телом водителя — с перерывами на уже привычную "прослушку" и осмотр местности. Дело седлано, можно и нужно идти домой, мне ещё ночные бдения предстоят. Я и пошёл, привыкая к новой для себя ружейной тяжести за спиной.

Для кого плохой день, для меня — удачный. Посмотрим теперь, какая ночь будет. Тут, вижу, всякое бывает. Перед поворотом я бросил прощальный взгляд на место происшествия, и мне, уж не знаю, к месту или нет, вспомнился старый анекдот.

Тот, где деревенская бабка в финале говорит встреченному в лесочке мужику:

— Как я узнала, что ты американский шпион, говоришь? Так у нас на Вологодчине негры сроду не водились!

О странствиях ночных,

в которых главный герой оказывается на высоте.

Знаете, какой самый лучший нож для выживания?

Сто раз высмеянный в байках и анекдотах "викс", а конкретно — Victorinox Work Champ. Тут, по мнению многих, я должен торопливо заёрзать: типа, не, ребята, я с вами! Я только имел в виду, что сурьёзный ножик — впереди всех, а уж этот в придачу!

Не буду. Ибо сейчас всё обстоит ровно наоборот. Я с лёгкостью променяю свой поясной на "чампа", жаль, никто не предлагает.

А всё дело в том, что поясной нож" — охотничий, туристический или этнический — всегда есть лишь часть какой-либо системы жизнеобеспечения. А у меня её просто нет, никакой. Первые два типа из перечисленных ножей подразумевают систему "дискретно полевую, с базированием в городе": поохотился, потуриствовал ты тройку дней, — и в люлю, в тепло и комфорт ванных комнат, стерильных квартир. Там и поправишься, а до того времени — потерпишь. Последний же тип, этнический, — часть системы национальной, в которой задействован целый комплекс; что не сделаешь ножом, то сделаешь другим инструментом, либо и делать ничего не нужно, вопросы по-другому решаются… Хорошо знакомую и даже привычную мне "этническую северную систему" я тут выстроить не могу — несоответствие среды. В город на передышку вернуться — нет вариантов.

А один поясной систему жизнеобеспечения не создаёт.

Дайте "викс", старшенький в линейке, Писатели! Никак без него.

Посадил ты занозу, да не одну. Как их вытаскивать? Вострым булатным лезвием руку пластать? Все пальцы в заусенцах, кожа трескается — сказывается акклиматизация, переключение на другие группы природных витаминов. А ведь я из "поля" в "поле" прыгнул! Как же несладко придётся тем, что прямо из городской хаты сюда выпали. С ещё белыми нежными ручками… В любимом "чампе" ножнички — отменные, заусенцы убирают успешно. Пинцетик с точёными краями, занозу цепляет уверенно.

Руки беречь надо. Про ноги часто вспоминают в иллюстрированных книжках, про руки — тишина. Писатели все такие.

Пила — зверь, я ей десятисантиметровую березку аккуратненько перепилю быстрей, чем вы любым ножиком малого или среднего размера срубите.

Вот если бы у меня избёнка инструментов была укомплектована… Не укомплектована.

В "чампе" часовая отвёрточка есть. А у меня нет, не могу найденные часики вскрыть. Найду что-то техногенное, так ни открутить, ни отрезать — нет отвёрток, пилы по металлу и кусачек. Шила тоже нет, разве что гвоздь варварски вытянуть из стены гостеприимной хижины… При этом я отлично понимаю: вот сделаю "виксом" то, что мне надо, и тут же успокоюсь, пойду анекдоты про него сочинять, — так уж человек устроен.

Добытый ствол я почистил.

Гильзы спрятал в рюкзак, кто знает, что там дальше будет с припасом. Раскислять засохший застарелый нагар, кроме как любимой зольной водичкой, мне нечем. Потом маслицем протёр, подумал. Надо бы проверить пушку. А как её проверишь без расхода патронов? Последних — всего двадцать штук в погребах. Решил я потратить два пулевых, дробь сберегу. Пули Бреннеке, убойные, хоть на медведя. А я их в воздух…

Отдача приличная, руку толкает будь здоров, но терпимо, ожидал худшего. Дальше пятнадцати метров стрелять не рекомендуется. Выхватывается, после тренировки, гладко, легко. Дурь ситуации заключается в том, что мне приходится таскать все три ствола, точнее — три "недоствола". Хотя, жаловаться мне грех, кто его знает, может быть и так, что в этом мире огнестрел вообще в жутком дефиците, и я, на фоне остальных — реально "вооружён до зубов".

Семь вечера, уже темнеет.

В "ночное" я взял маленький рюкзачок, трофейный — модный девайс для "куршавелей", серо-чёрного цвета с ядовито-жёлтой надписью "Salomon". Внутрь положил патроны, немного еды, флягу, наполненную ещё горячим чаем, и основную куртку, вдруг похолодает. Остальное распихал по карманам, и вышел на улицу. Дверь закрыл на засов. Нет у меня замка, поставлю примитивную "секретку"-индикатор. Двери закрываются, как влитые, ни щелочки, петли не проседают, толкать-колотить не надо. Сделано образцово, как и всё в этом чудном доме — ох, и нравится он мне!