Константин Калбазов - Фронтир 2

Ладно, сейчас не до того. Что там в лагере? Стрельба не прекращается и звучит с такой же интенсивностью. Бьют часто и бездумно. Понятно. Шевроны стараются подавить нападающих плотностью огня и вынудить их отступить. Интересно, а чего хотят добиться этим тарарамом пинки? Судя по всему, у них с результативностью ничуть не лучше, а то и хуже. Но им-то нужно не просто отогнать рустинцев, их разбойничья натура требует как минимум трофеев. Да и некуда отходить заставе — либо выстоять, либо лечь костьми.

У коновязи в центре лагеря мечутся лошади. Ни одна из них пока не убита и даже не ранена. Лошадь это вообще пугливое животное, а тут столько всего, есть чего испугаться, вот и ярятся. Если пинки не могут попасть даже в них… Впрочем, лошади это добыча, кто же станет портить добро. Добыча? Если так, то получается пинки намерены перебить солдат объявившихся на их территории. Но продолжая в прежнем духе они ничего не добьются, только пережгут патроны, а они слишком дороги. Сергей еще раз вгляделся в обороняющихся. Ну так и есть. Все силы сосредоточены напротив нападающих, со стороны берега нет вообще никого. Рогатины с этой стороны, в связи с дневными работами растащены и подступы свободны. Отвлекающий маневр! Твою дивизию!

— Хват, Ануш, быстро к бревнам и занимаем позицию.

Парни не спрашивают, а действуют. Правда Ануш при этом недовольно косится. Ему бы сейчас туда, где стреляют, чтобы доказать всем… Нет, доказать себе… Словом и себе и всем… А его уводят к кромке воды, откуда вообще ничего не видно. Хотел было возразить, но Сергей боднул таким взглядом, что парень просто подчинился. В этот момент, он словно старшего брата увидел, который проявил недовольство по поводу его нерасторопности и если не исправить, то прилетит в ухо. Тяжкая это доля, быть младшим в семье, все-то тобой понукают и слова никому не скажи.

— Парни готовьте гранаты и фитили. Хват посматривай за спину, чтобы не обошли. Шевелись.

Оба подчиненных недоумевающе переглянулись. Гранаты-то у них с собой. Как ни нелепо они выглядели в портупее и с карабинами поверх исподней рубахи, распоряжение Сергея выполнили. Всего Варакин успел изготовить десяток гранат. Четыре сейчас находились в ящике, со всеми вещами, а шесть у них в подсумках, по две у каждого. По одной из толстостенной трубы с насечкой и второй из гнутого кровельного железа. Там же спички в железной коробочке и кусок фитиля.

Но приказ им все же показался странным. Какие гранаты, если драка происходит там, наверху, а они вообще отбежали к реке и укрылись за бревнами? И какие такие пинки сзади? Да тут берег в обе стороны просматривается на версту, ну никак не меньше, видно даже слияние с Изерой.

Однако, Сергея это вовсе не смущает и он сноровисто поджигает фитиль. Делать нечего, парни повторяют манипуляции командира. Остается только надеяться, что их не обвинят в трусости и не расстреляют. С Грибски станется. Да и капитан тот еще подарок. Поговаривают он принимал участие чуть не во всех пограничных конфликтах с валийцами и медиоланцами.

Быстрее, быстрее. Сергей буквально физически ощущает как неумолимо течет время. Успели, все три фитиля курятся легким дымком, щекоча ноздри. И что? Неужели он все неправильно понял? Эдак и к стенке стать можно. Спокойно. Еще немного обождут, а потом пройдут дальше по берегу, выйдут в ту самую ложбинку, она как раз во-он там начинается, и ударят пинкам во фланг. Три карабина, да с такими стрелками… Первая растерянность с начала боя прошла, так что мало нападающим не покажется…

Вре-о-ошь. Прав он оказался. Как есть прав. Вот они родимые, один за другим спускаются на песчаный берег и бегут к плоту. Тут самый удобный подъем и выход как раз в тыл обороняющимся. До них пока метров двести. В принципе, можно уже и стрелять, но лучше обождать, все же считай на пределе прицельной дальности.

— Ну бугор, считай банк сорвали, — с нескрываемым уважением произнес Хват, признавая ошибочность своих мыслей относительно лица начальствующего.

— Я не бугор.

— А мне, поровну. Мозгов у тебя, любой бугор обзавидуется. Чего ждем?

— Пусть подбегут, чтобы не жечь патроны почем зря. Ануш, не отсвечивай, заметят и никакого толку. Нам нужен хотя бы один труп, чтобы самих не упрятали под землю на два аршина.

— Это точно, — тут же подхватил Хват.

— Помните, не суетитесь. Стреляете вы хорошо — один выстрел, один труп.

— Задавят, — прикидывая количество нападающих, возразил вор, уже начиная нервничать.

А ведь есть с чего начать мандражировать. На берегу уже находилось около трех десятков арачей, которые вытянувшись в цепочку бежали к плоту. А на песок выбегали и другие.

— Уймись Хват. Если начнут давить, пустим в дело гранаты. Что там за спиной?

— Нет там никого. Может пора?

— Погоди еще малость. Вон до той коряги добегут…

— Ага, — нервно сглотнул Хват.

Вор весь как на шарнирах. Отчего-то вспомнился промокашка из "Место встречи изменить нельзя". Только и того отличия, что этот не робкого десятка. Да нервничает, но не побежит и руки задирать не станет. А потом, трудно знаете ли оставаться спокойным когда против каждого выходит дюжина нападающих. Тут не железное достоинство нужно иметь, а бронированное.

Ситуация вырисовывалась аховая. Судя по всему, заставу сейчас обстреливали десятка три пинков, это если учитывать ружья. Впрочем, скорее всего там все с огнестрелом. А хорошо так вооружены арачи. Даже если учитывать разношерстность ружей, от кремневых гладкостволок, до современных "дятличей". Или это сборный отряд охотников за удачей? Без разницы. Если дойдет до ножей и топориков… Это будет конец и никакие сабли не помогут.

Вроде больше никто не выпрыгивает. Десятков пять, против троих. Неслабо. Пожалуй тут им и абзац придет, даже несмотря на то, что половина из бегущих не имеет огнестрела. Ну да, потерявший голову, за волосами не плачет. Выбора у них все одно нет. Останутся и примут бой есть шанс выжить. Побегут… Да тут и без охотников за головами управятся. Сами пинки и догонят.

Коряга. Пора. Приклад уже давно упирается в плечо. Ремень взят в распор, от чего руки и карабин образовали жесткую конструкцию. Вдобавок, ствол опирается на бревно. Мушка уже давно сопровождает набегающего противника. До него чуть больше ста метров, дистанция уверенного прицельного выстрела. Конечно, живой человек это не то же самое, что мишень или животное, но все же вот у этого, первого, шансов выжить очень мало. Нет у него шансов, потому как Варакина не в дровах нашли.

Выстрел! Указательным пальцем потянуть затвор на себя, не отводя взгляда от цели. Пинк запнулся, как-то нелепо взмахнул руками, локтями вверх. Большим пальцем подать затвор вперед до характерного щелчка. Все же хорошо, что тут родилась такая система, а не винчестер, им из такого положения или положения лежа особо не повоюешь, ему простор снизу нужен. Пинк, начал оседать на колени. Убит или ранен без разницы. Рядом в перехлест бьют карабины товарищей. Как у них с результативностью — смотреть некогда.