Константин Калбазов - Фронтир 2

Выстрел! Указательным пальцем потянуть затвор на себя, не отводя взгляда от цели. Пинк запнулся, как-то нелепо взмахнул руками, локтями вверх. Большим пальцем подать затвор вперед до характерного щелчка. Все же хорошо, что тут родилась такая система, а не винчестер, им из такого положения или положения лежа особо не повоюешь, ему простор снизу нужен. Пинк, начал оседать на колени. Убит или ранен без разницы. Рядом в перехлест бьют карабины товарищей. Как у них с результативностью — смотреть некогда.

Новая цель. Выстрел! Приходи кума любоваться. На этот раз он еще не успел перезарядиться, как получивший пулю противник провернувшись волчком, въехал лицом в песок. Как видно пуля угодила в бок. Да без разницы. " Дятлич" бьет раз за разом, как метроном. Далеко не все выстрелы достигают цели. За двумя удачными, последовали два промаха. Все же человек это не животное, поведение которого прогнозируется с большей вероятностью. Двуногие, потому и выжили, заняв доминирующее положение, что отличались умом и сообразительностью.

А эти пинки, похоже еще и боевым опытом обладают. Едва оказавшись под обстрелом, они тут же прекратили двигаться по прямой. С укрытиями на песчаном пляже так себе, но они быстро ориентируются. Одни продолжают набегать, выписывая зигзаги и значительно ускорившись. Другие заняли позиции, используя малейшие песчаные холмики, рытвины, коряги и даже павших товарищей. Послышались ответные выстрелы и на обороняющихся посыпался свинцовый дождь. Одни пули с глухим стуком входят в дерево, другие пролетают мимо, с завораживающим вжиком.

Вот же. Сергею не раз доводилось слышать свист пуль и во время службы и на охоте всякое бывало, но там был именно свист. Здесь же, пули как раз вжикали. На разные лады, это да. Но свистом это не назвать и с большой натяжкой. Возможно все дело в калибре, а может в форме или скорости пули, этого он не знал, просто отметил для себя как факт.

Слишком близко. До передних пинков уже около пятидесяти метров. Затеявшие обстрел добились своего и заставили таки обороняющихся искать укрытия. Как результат интенсивность стрельбы упала. Да даже если и по другому. У Сергея в магазине только четыре патрона. Еще немного и дойдет до ближнего боя. Конечно у них есть пять револьверов, а это еще тридцать полновесных выстрелов. Но во-первых, ты поди их еще сделай, пинки не станут ждать. А во-вторых, хорошо обращаться с этим оружием умеет только Хват, Сергей и Ануш те больше на стрельбище упражнялись, да и там уступали вору.

— Гранаты! Живо!

Сергей отставил карабин, подхватил фитиль и тяжелую тушку из трубы, поджог запальный шнур и замахнувшись, практически не высовываясь, метнул снаряд в нападающих. Что там и как, рассматривать некогда. Вторая граната. Поджечь. Раздается взрыв. Затем еще два. В бревно бьют тяжелые осколки. Слышатся крики. Но это с той стороны, свои вроде целы. Улыбающееся лицо Хвата, с глазами навыкате. У Ануша губы трясутся, но руки не дрожат. Порядок.

Вторая чушка, уже из гнутого железа, неся за собой тоненький дымный шлейф, устремляется вперед и по дуге. Все, гранат больше нет. Опять карабин в руках. Ремень перехлестывать времени нет. Вдавить приклад в плечо. Взрыв! Впереди сверкнуло и вздыбило столб песка. Из-за висящей пыли и дыма видимость не очень. Два других разрыва еще больше усиливают завесу.

Пополнить магазин? Нельзя. В любой момент из стены пыли могут появиться нападающие. Сергей нервно водит стволом карабина, стараясь охватить все пространство песчаного пляжа. Наконец что-то проясняется. Ветра нет и пыль оседает медленно. Завеса нехотя истончается, постепенно позволяя рассмотреть происходящее за ней.

Господи, неужели получилось! Пинки улепетывают во все лопатки, даже не пытаясь остановиться. Кто-то взбирается на крутой берег, кто-то бежит к более удобному подъему, в том месте, где к реке выходил та самая ложбинка. Теперь главное чтобы они не передумали.

— Огонь, парни! Бей, не давай опомниться!

Выстрелы звучат суетливо один за другим. Расстреляв остатки магазина, Сергей сумел снять лишь одного убегающего, Хват и Ануш вообще не попали. Но это сейчас не важно. Главное не позволить им опомниться и дать утвердиться в мысли о скорейшем бегстве. Если они придут в себя и развернутся… Второй раз такое, шевронам уже не провернуть.

Начать преследовать? Спокойно, Аника воин. Вышло отбиться и то хорошо. Сейчас эти бегунки принесут весть о срыве атаки с тыла и пинки сами уйдут, все той же ложбинкой. Но если вдруг что-то пойдет не так…

— Парни, зарядите карабины. Не зевать.

— Думаешь могут опять сунуться? — Усомнился Хват, осматривая пляж перед собой и одновременно извлекая патроны из патронташа.

Было на что посмотреть. Как минимум полтора десятка трупов и все еще подающих признаки жизни, тяжело раненых. Это они их хорошо встретили. Добавки не требуется. Как минимум треть выкосили, а ведь наверняка есть раненные и среди убежавших.

Когда магазины были пополнены, Сергей вдруг ощутил, что характер перестрелки изменился. Она как-то сразу пошла на убыль. Еще немного и стрельба становится разрозненной и даже одиночной. Наверняка кто-то еще не остыв от схватки, палит в белый свет как в копейку. Но вот и эти стихли. Ясно. Противника не видно, капитан и сержанты, силятся понять происходящее.

— Ладно, парни. Пока суть да дело, пошли прогуляемся, — излучая всем своим видом уверенность отдал распоряжение Сергей.

— Куда?

— А туда, Ануш, — Варакин указал на тела побитых пинков. — Оружие держать наготове.

Подошли к неглубоким воронкам, оставшимся на песке. На месте где поработали гранаты три тела. Один все еще жив, мелко сучит ногами, глаза на сером лице смотрят с нескрываемой ненавистью и злостью. Глядя на него так сразу и не поймешь, кого он больше ненавидит, рустинцев или самого себя, за свое бессилие, что-либо сделать.

— Хват страхуем, — наведя карабин на тяжело раненого, начал раздавать приказы Сергей. — Ануш, добей его. Куда. Не из карабина.

— А как?

— Ножом парень. Вскрой ему глотку.

— Но…

— Давай. Только бей точно, не видишь мучается.

— А может…

— Побереги патроны. Действуй. Тебе ведь не впервой.

— Но там… Тогда я…

— А сейчас вот так. Ну!

Ануш на негнущихся ногах двинулся к раненому, тяжело загребая сапогами податливый песок. Тут всего-то четыре шага сделать. Тяжко ему сейчас. Ох и тяжко. Сергей прекрасно его понимает, хотя бы потому что ему сейчас самому муторно. Но что поделать, тут арифметика простая, если не ты, то тебя. Оставлять за спиной недобитого врага, никак нельзя.

— Бугор, может я? Видно, что происходящее Хвату противно. Одно дело в бою и совсем иное вот так, как барана. Надо же. И кто? Вор. И не просто вор, но еще и грабитель, который при очередном гоп-стопе прибил клиента. Видать не все человеческое растерял. Это он ведь, Анушу помочь захотел, оградить от мерзкой работы.