Фронтир - Михаил Дорохов

— Он золото любит, — ухмыльнулся Свят, — Только зачем это вам, господин? Вы что — через границу собрались идти?

— Не идти, а везти… — хитро улыбнулся я.

Капитан часто заморгал и недоумённо уставился на меня:

— Видит бог, не понимаю я вас, милорд…

— Если разбойники бродят по лесам, то и за Эст-Долом могут присматривать из леса. И за моей Серебряной речкой. А мне надо кое-что очень быстро перевезти в «Вороний коготь». По долине не выйдет — слишком много глаз…

Я достал карту и разложил её на столе, заводив по ней пальцем:

— Смотри! Ежели мы сможем проплыть по Эст-Долу на обычной барке, то вот здесь, — я ткнул пальцем в реку там, где уже были земли соседней Литтории, — Мы можем сойти на берег и быстро добраться до «Вороньего когтя», минуя мои леса и долину. Только надо найти таких людей, что согласятся нас спустить по реке…

— И что же вы хотите везти?

Я тихо сказал капитану. Он округлил глаза:

— А где деньги на то возьмём, господин барон?

Глазами я показал Святу на доспех Альфреда фон Грюнхарта. Служака почесал щетину на подбородке и задумчиво протянул:

— Может и выгореть. И даже денег хватит. Но опасно, господин барон. Если кто прознает — это же будет скандал. Тащить такое через земли другого государства…

— Это если поймают. А ежели нет, то значит любой, кто расскажет о том — пустомеля. Пойди докажи!

Капитан поиграл желваками, подумал, а затем на его лице появилась хищная улыбка, которую я обычно видел у него перед хорошей сечей.

— Завтра же отправлю Хельмута и парочку людей на границу. Они все разузнают, милорд.

— Вот и отлично. А я придумаю: как нам заманить наших разбойников в «Вороний коготь»?

Я подошёл к доспеху наследничка Грюнхарта и постучал по нему с улыбкой:

— Легко пришло — легко и уйдёт. Зато у нас одной проблемой станет меньше!

С «легко пришло» я, конечно, погорячился, но в остальном был прав.

Собаки Беллингена рыскали по зарослям можжевельника, обнюхивая каждый куст. Я решил совместить приятное с полезным, и сейчас мы с кавалером и десятком людей: его егерями, моими солдатами и некоторыми гарнизонщиками — не спеша шли по лесу, раскинувшись широкой цепью.

Так много бойцов пришлось взять из-за угрозы разбойников. Даже несмотря на то, что они обычно появлялись на севере Вальденбурга рядом с трактом, рисковать не стоило. Вдруг и здесь бродят их отряды или соглядатаи.

Егеря ушли вперёд, и я подошёл к странствующему рыцарю:

— Однако занимательная у вас жизнь, Кнут. Я, признаться, даже позавидовал, пока читал ваши труды. И спасибо за карту, признаться, у вас они гораздо лучше, чем те, что я прикупил в Эстере!

Рыцарь расплылся в довольной улыбке:

— Я заказал её, когда прибыл из родной Фрезии в Верцию, а там лучшие картографы, которых я когда-либо знал! Жаль, такая карта у меня одна, иначе я бы оставил вам на память.

— Буду искать карту, сделанную верцианцами, — серьёзно ответил я, — Подобное стоит любых денег!

Накануне вечером я углубился в путевые заметки Беллингена, а он отвечал на мои вопросы, пояснял новые слова на фрезийском и рассказывал о некоторых происшествиях, что были с ним в дороге. Тридцатитрёхлетний рыцарь многое повидал в этом мире, а я, наконец, смог увидеть на более точной карте — как выглядит материк, где находился и мой Вальденбург.

География этого мира была другой, хотя какие-то сходства я отметил. Два материка: Клиопа на севере и Карика на юге — разделялись Срединным морем. Оно чем-то напомнило мне Средиземное, разве что вместо «сапожка» Италии был целый ряд больших островов Верции, а вот нечто похожее на Балканы здесь присутствовало и входило в нашу Срединную империю Меридия. На западе был Габарский пролив, соединяющий море с Великим океаном, а с противоположной стороны — Восточный залив.

Вот он-то и упирался в небольшую перемычку суши между материками. В этом «коридоре» и расположились на западе Грюнхарт, а на востоке — мой Вальденбург. Учитывая, что перешеек слева по карте окаймляли холмы и скалы, а справа — мои горы, купцы по реке Эст-Дол, конечно, плавали, но основная торговля шла морским путём через узкое и вытянутое Срединное море. Гавань Ладендорф в Грюнхарте работала скорее на графство Валеэст, нежели на остальную часть нашей империи, имеющей отличные выходы дальше на западе.

Южнее на Карике лежала большая Литтория, с которой у нас несколько лет назад отгремела война. Ну как отгремела — морские десанты в Литторию пожгли часть вражеского флота и вернулись с награбленным, так и не закрепившись на берегу, а противник, ослабнув на море, не получил желанные острова, выторговав себе по мирному договору лишь одну крепость на маленьком острове, в которую Литтория вцепилась зубами.

Беллинген проделал поистине огромный путь, планируя вернуться домой, через южный материк. Кнут так и не добрался до раздробленных Восточных княжеств, откуда был родом Владислав Соколов — то бишь фон Фальк.

Судя по климату, Срединное море лежало немного севернее по широте, чем Средиземное в «моём мире»

Собаки шуршали среди веток, а егеря иногда перекликались свистками, имитирующими птичьи крики. Я повернулся к одному из местных охотников, которых мы взяли с собою в качестве проводников:

— Где она?

— Совсем немного осталось, господин барон, — торопливо пробормотал тот и указал рукой, — Левее надо взять в сторону границы.

— Хотите поговорить с этой одноглазой старухой, про которую болтал ваш лесоруб? — понимающе кивнул Беллинген.

— Да, надо узнать об этом Рогатом.

— Я, пожалуй, поучаствовал бы в охоте на него, — весело ухмыльнулся Кнут.

Я покосился на рыцаря. Хороший он, конечно, мужик, да только иногда чересчур бравирует. С другой стороны, на той поляне, где нашли Игнаса, Кнут поначалу стал истово креститься и говорить, что здесь бродит сам дьявол. А теперь хочет изловить Рогатого. Так что храбрости кавалеру Ордена подвязки королевы Иоланды не занимать!

— Будет, что рассказать королеве и её фрейлинам! И на хорошей пирушке с товарищами да при дворе короля! — добавил Беллинген.

Ага, главное, остаться живым после встречи с этой неизвестной страхолюдиной…

Вскоре мы забрели уже в совсем непролазные дебри. Кнут