Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1
Потом, когда все что можно было сделать, сделали — просто бездельничали. Инструкция требовала от них находиться постоянно в специальной каюте рядом с посадочной площадкой — они там и находились, спали по очереди, читали. Теобальд, большой любитель компьютерных игр получил наконец по Интернету какую-то новую — и они выгнали его из каюты, потому что стрельбы и взрывов хватало им и в реальной жизни. Удивительно как их не хватало Теобальду.
Сигнал тревоги прозвучал, когда они уже и отчаялись ждать, и безделье им даже надоело. Торопливо приведя в порядок летные комбинезоны они выскочили на палубу, где уже строился румынский спецотряд, который они должны были высаживать в городе. Румыны выглядели внушительно в своей новенькой униформе и с новенькими автоматами — но именно выглядели, солдатами они были никакими. Подполковник много кого возил в этой жизни, начинал еще вторым пилотом в миротворческом контингенте в бывшей Югославии — тогда они вместе с британскими САСовцами охотились за сербскими военными преступниками. И подполковник мог запросто отличить вояку от «вояки» по небольшим, внешне почти незаметным признакам. Хотя бы потому, как эти румыны переглядываются тайком — каждый из них как бы спрашивает друг друга — не подведешь? Это значит, что нет боевой слаженности, в слаженной группе таких мыслей не возникает.
Никаких речей никто произносить не стал, все просто погрузились в вертолет, пока подполковник форсировал двигатель птички, пытаясь быстрее прогреть его до рабочего режима. Можно было бы здесь немного сэкономить времени — но он никогда не экономил, потому то и долетался до подполковника и все кто с ним летали считали его хорошим пилотом. Это как в любой профессии. Бывают смелые пилоты — а бывают старые. Старых и смелых не бывает… а турбины и так ресурс больше чем наполовину выработали, да еще эта проклятая соль… в общем торопиться точно не стоит.
Когда турбины дали достаточную тягу — подполковник взял ручку на себя, отрываясь от площадки и педалями парируя раскачивание вертолета из-за ветра. Когда пришло «понимание» вертолета, когда стальная птица превратилась в одно целое с пилотом — он слегка сместился влево, развернулся — и понесся над самой водой, на предельно допустимой высоте, такой, чтобы поднятая винтами водно-соленая взвесь не попадала в турбины. Летать на таком расстоянии от воды могли лишь подлинные асы, на воде не было никаких ориентиров, а бескрайняя водная гладь могла привести к потере ориентации, неправильной оценке высоты и катастрофе — но подполковник как раз и был таким асом. Полет на предельно малых хорош тем, что и у пулеметчиков и зенитчиков очень мало времени, чтобы прицелиться.
Остров впереди уже был виден — рваная прибрежная линия, прибрежный пляж — и круто уходящий вверх горный склон. Может быть, это была старость — но подполковник почему то любил этот остров, хотя ногами на него ступал всего один раз в жизни. Угрюмый, мрачный, с торчащими кое-где из воды скалами, с покрытыми лесом горами, прорезанными дорогами — остров казался подполковнику этаким фантастическим пристанищем для драконов. Драконы тут и вправду были — те, что мечут стрелы в вертолеты, стараясь обрушить их на землю, сбить, превратить в пылающий ком стали, авиационного керосина и мяса. Подполковник Соколовский потом — когда все закончится — с удовольствием бы пожил пару месяцев на острове, просто пожил бы не воюя. Н он понимал, что это — невозможно.
Да и полуостров Крым для него был — всего лишь точкой разворота, его нужно оставить было по левому борту. Цель у него была совсем в другом месте.
Отчетливо понимая, что террористы в Одессе и окрестности держат постоянные посты в зданиях, выходящих к порту — американцы всегда приходили со стороны моря — командование этой операцией на сей раз решило пойти на трюк. Экипаж подполковника должен был обогнуть город — и зайти на цель с тыла, то есть — со стороны суши. Конечно, это потеря времени — но зато включается фактор неожиданности. Проблемы будут — если они, пролетая над сушей, наткнутся на краснокожего[52] с гранатометом, или тем более со Стрелой, которому нечего будет делать, и который решит продемонстрировать, чему его научили в лагере под Ростовом или в каком-нибудь другом месте. Может так прилететь- ахнуть не успеешь.
— Проверка готовности! — бросил подполковник в микрофон, когда они прошли береговую черту
— Готов — заявил второй пилот готовый в любую секунду перехватить управление, а пока читающий карту, в лежащем на коленях планшете
— Готов — техник-сержант Круз снял автоматическую пушку с предохранителя, подвигал длинным дулом. Пусть только попробуют…
— Готов — заявил и Спенсер. Он сидел на складном стуле в откинутой бортовой аппарели и управляя крупнокалиберным пулеметом — он не мог видеть то, что происходит впереди — он мог лишь напоследок дать кому-нибудь хорошего пинка. Говорили, что кормовой стрелок не нужен, что он мешает посадке-высадке десанта, что надо его убрать, чтобы облегчить вертолет — но те придурки, которые так говорили ни разу не видели Стива Рикоффа, верней то что от него тогда осталось, и ни разу не пытались убраться из очень, очень дерьмового места с погоней на хвосте…
— Точка два — разворот на курс двести пятьдесят
— Исполнил — отозвался подполковник. Вертолет чуть качнуло.
Море в блистере сменилось на весенний, оживающий от зимней стужи с сыростью пейзаж, пополам сельский и курортный. Говорят, раньше здесь делали хорошее вино — но теперь его делать было некому. Они заходили на Одессу с юго-востока, под вертолетом проносились дороги, какие-то бывшие дачи, многие сожженные или разрушенные.
— Точка рандеву!
Соколовский огляделся
— Где эти черти? Они что, решили что я полечу над городом в одиночку.
Вертолет начал тормозить свой стремительный бег, чуть задирая нос, и уходя влево, в сторону моря.
— Сэр, кажется они на подходе… — доложил Круз, на всякий случай наводя пушку. Россия была рядом, а в России было немало психов…
— Дракулам, наблюдаемым по левому борту, я Бегун-три, как слышите меня!
— Бегуну, слышим тебя четко и громко, готовы прикрывать.
— Окей, тогда занимайте позиции выше меня, отбой.
Вертолет снова лег на курс, теперь уже под ним неслись пригороды
— Город!
— Город — принято.
Команда «город» была особенной, ее выполняли все пилоты, которые длительное время летали здесь, и которым была дорога их задница. По этой команде командир бросил машину вправо, а потом так же резко — влево, да так что готовящиеся к бою румынские спецназовцы в десантном отсеке едва не попадали друг на друга. Город — опасное место, там опасно все: и пулеметы и ракеты РПГ и Стрелы, и если хочешь выжить — нельзя лететь по прямой, нужно постоянно маневрировать. Вот подполковник и дергал свой вертолет как в пляске Святого Витта.