Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1
— На улицу Утесова…
Утесов… что-то знакомое, Утесов. Возможно — это какой-то певец… или концертирующий пианист, или писатель…
Автомашины уже стояли…
В центре слежения хлопнула дверь, едва не наступая друг другу на пятки в небольшую, заставленную аппаратурой комнату вошли несколько военных, с которыми у Пеле всегда не совсем ладилось. Среди них был и их координатор, майор из G2[51] с британской фамилией Пембридж. Весь смех был в том, что он был негром.
— Пеле, ты работаешь по Барону?
— Да… сэр — типичное для военных обращение Пеле добавлял не всегда
— Отлично. Где он сейчас?
— Сэр, это улица… Дегтярная. Да, Дегтярная…
— Где конкретно? Специалист, мне нужно их местонахождение точно!
— Сейчас, сэр…
В числе прочего интерактивная карта содержала огромное множество самой разной информации — она была привязана к изображению домов на карте и выдавалась по запросу. Особым — красным цветом — выделялись объекты, в отношение которых существовали так называемые стоп-приказы, ограничивающие или запрещающие воздействие на них по разным причинам. Мельком сличив карту с изображением на экране, специалист Пеле, убедился что на этой улице целых два дома под стоп-приказом — один из них тот, около которого стоял Роллс-Ройс, второй — расположен дальше по улице.
— Сэр, по этому зданию стоп-приказ.
— Что это за здание? Быстрее, специалист, времени нет!
— Я стараюсь!
— Я знаю, что это за здание — сказал один из военных, столпившихся у них с японцем за спинами — это еврейский культурный центр. Там приглашения раздают. Дальше — грузинское консульство.
— Это точно?
— Да, сэр, это точно — подтвердил и Пеле, получив информацию.
— Тогда по коням! — сказал еще один офицер — мы выступаем…
На импровизированной взлетно-посадочной площадке, расположенной по центру большого грузового судна раскручивал лопасти дежурный вертолет. Это была машина с позывным «ноль-четвертый» и нарисованным на одном из бортов небольшим улыбающимся дракончиком. В одной руке дракончик держал сигару, которую раскуривал собственным огненным дыханием, в другой — бутылку с виски. Судя по нанесенному рисунку — экипаж этого вертолета отличался склонностью к хулиганству.
Экипаж вертолета состоял из четырех человек, и вместе они летали уже… да уже четыре года, как они летали вместе. Первый пилот, подполковник армии США Стэн Соколовский, второй пилот, капитан Стив Теобальд, технический специалист — бортстрелок, сержант первого класса Антонио Круз и бортмеханик, он же второй бортстрелок, сержант Билли Спенсер. Последним — в группу пришел Круз, он заменил Стива Рикоффа, бортстрелка кормового пулемета, о котором вспоминать никто не хотел. Стив погиб в одном очень дерьмовом месте, где не должно было быть ни вертолетов ВВС США, ни персонала ВВС США — и потому за его смерть никто не ответил, равно как и за гибель более чем половины из состава той группы особого назначения ВВС, которую они высадили… и которую они потом забирали. Тогда их вертолет, отчаянно маневрирующий, избиваемый двумя преследующими его Кобрами, отстреливающийся насколько это было возможно все же рухнул — но это было уже на условно «своей» территории и преслле5довавшие их Кобры просто не посмели выпустить вдогонку ракету, хотя одна точно выпущенная ракета сожгла бы всех оставшихся, и мертвых и живых. Потом они все валялись по больницам в Германии, а Стив валялся в земле, похороненный как собака на секретной церемонии без почестей, потому что по документам он шел пьяный, упал и сверну себе шею. А потом, когда они немного оправились — их по одному вызвали в штаб на базу Рамштайн и профессионально сочувствующий генерал произнес речь об их героизме, а потом деликатно сунул каждому из них конверт с деньгами. Потом они встретились… и ни один из них не взял эти деньги себе. Один отдал на благотворительность. Трое отдали деньги семье Стива, у него было двое пацанов… и ни один из них не имел права знать, где и как на самом деле погиб их отец — в воздухе, отбиваясь из крупнокалиберного пулемета от заходящих с хвоста противотанковых штурмовиков. Вот такая дерьмовая была жизнь.
Их засунули сюда с самого начала, очевидно полагая, что это буде что-то вроде поощрения, ведь основные действия уже закончились, роботы-тральщики вытраливали последние мины, места гибели русских кораблей обвеховали для выделения безопасных коридоров прохода, а морские пехотинцы заканчивали разбираться с остатками русских гарнизонов, ушедших в горы. Получилось же наоборот… из ада Афганистана они попали сюда, и поняли, что там был совсем не ад.
Ад был здесь.
Самое страшное для вертолетчиков — они то думали что все повидали в Афганистане, но здесь… Городская застройка и горы, причем не голые, как в Афганистане — а лесистые, да еще с пещерами. И в этих горах — засады, с ДШК, с Утесами — новым русским пулеметом, со Стрелами — ручными зенитными установками русских. Были группы которые специально охотились на них, на вертолетчиков. Опасность была везде, был даже случай, когда по вертолету выстрелили с рыбацкой шаланды, старой, не представлявшей по виду никакой опасности. Приходилось применять все хитрости и технические средства, какие только были — беспилотные аппараты проходили заранее по трассе прохождения, высматривая опасность с помощью термооптических приборов и нанося удары ракетами, сами вертолеты постоянно меняли маршруты, шли то на предельно малых, то на максимально больших высотах, старались высаживать и забирать группы ночью, пользуясь преимуществами с системах навигации и ночного видения. Уже здесь каждый вертолет быдл доработан датчиками, сообщающими об облучении радаром, дополнительным бронированием и устройствами выброса тепловых ловушек. Каждый транспортный вертолет обязательно сопровождали как минимум два боевых на протяжении всей миссии. В общем и целом — даже рутинная, привычная по Афганистану высадка здесь превращалась в настоящую войсковую операцию, и спецназовцы, не желая лишний раз связываться со всем с этим, предпочитали высаживаться на берегу ночью со скоростных лодок, а потом выдвигаться к цели на своих двоих. Все те, кто здесь служил достаточно долго, соглашались с тем, что расскажи им кто еще год назад — как они будут здесь служить — они бы не поверили. Посмеялись бы и похлопали по плечу.
Предстоящая миссия казалась довольно простой — высадка специальной штурмовой группы над городом при помощи тросов и хороша она была хотя бы уже тем, что им приказали все время, пока не поступит сигнал — находиться на корабле в состоянии готовности. Интенсивная боевая работа — а четырех транспортных вертолетов все же не хватало для обеспечения боевой работы всех находящихся в регионе сил, тем более что они летали еще и в Грузию — приводила к тому, что не оставалось времени на регламентные работы и обслуживание вертолета. Им категорически запретили делать что-то, что не позволило бы вертолету взлететь в течение пятнадцати минут — но по крайней мере они провели диагностику всех систем и заменили все что можно заменить в течение пятнадцати минут, а также прошлись по точкам смазки и навели какой-никакой порядок в салоне. Круз заменил ствол в пушке совсем расстрелянный — здесь, при посадке вертолета окрестности обрабатывали «на всякий случай», снарядов не жалели.