Hardcode. Хакер из преисподней - Александр Яманов
— Димон, Камыш совсем сбрендил! У Сазана перо отнял и начал в глаз тыкать. Надо его…
— Завали хлебало! Будто я поверю, что Камыш на кого-то сам прыгнул. Кирюх, давай решим всё по-быстрому. А то сейчас мусоров вызовут.
«Дмитрий Иванов, — в голове вдруг появилась информация. — Мой одноклассник, но точно не друг. Неплохой человек за некоторыми исключениями».
— Пусть десятку отслюнявит, и разойдёмся берегами, — улыбаясь, я посмотрел в изумлённые глаза Димона.
Сегодня у всех день сплошных удивлений и открытий. У меня в первую очередь.
— Чего-то я не понял… — начал Иванов, но был прерван истошным визгом Сазана.
Это я опустил нож немного ниже. Утырок небось подумал, что ему начали отрезать шнобель. На самом деле ничего ужасного, небольшая царапина. Зато выглядит страшно.
— Пацаны, долганите семёрик! Трёшка у меня есть! Отдам завтра! Я достану, ладно? — это перепуганный гопник обратился ко мне и осторожно полез в карман.
Я забрал три мятые синие бумажки и посмотрел на дружков терпилы. Те не стали тянуть, собрав нужную сумму из более мелких купюр. Кивнув Димону, оттолкнул дрожащего Сазана. Тот рухнул лицом на землю, с трудом перевернулся и сел на задницу. Куда пропала наглая усмешка и уверенность в себе? Здоровый лоб размазывал по лицу кровь с соплями. Гопнику ещё повезло, я сегодня поразительно добрый.
— Если ещё раз встречу тебя, то нарисую вторую улыбку, — я провёл рукой по горлу, а затем убрал деньги и нож в сумку на плече. — Удачи.
Развернулся, обогнул дом, дошёл до второго подъезда и поднялся на третий этаж. Достал ключи, зашёл в квартиру, без сил прислонившись к холодной двери. Кто бы знал, каких сил мне это стоило!
Голова гудела, разрываемая целым сонмом эмоций и воспоминаний. В основном — Кирилла. Ага, именно так. Кстати, я сразу не понял, что машинально зашёл в чужой подъезд и открыл незнакомую квартиру. Получается, теперь свою?
Тут меня начало трясти, будто от удара током. На остатках воли удалось доползти до зала и влезть на диван. Завернулся в покрывало и скрючился в позе младенца. Сегодня был трудный день, надо немного отдохнуть.
* * *
Проснувшись, я некоторое время лежал с закрытыми глазами, сканируя обстановку. Это моя стандартная методика, выработанная годами. Иногда по едва различимым деталям можно узнать многое.
Однако сегодня что-то пошло не так. Звуки! Они другие. В помещении работал холодильник, а сверху слышно, как смыли воду в унитазе. На улице завелась машина, и радио сразу отозвалось громким звуком магнитолы. Также из открытого окна донёсся громкий детский смех, болью отозвавшийся в сердце. Ведь мои дочь и сын больше не будут смеяться. Их убили!
Значит, вчерашняя заваруха — не бред воспалённого сознания? Откинув покрывало, осмотрел комнату. В принципе, не было такой необходимости. Я прекрасно знал обстановку малогабаритной двушки. Не показалось — у меня действительно появилась чужая память. Теперь надо познакомиться с новым телом. Чем я сразу и занялся.
Почистил зубы, разглядывая себя в зеркало. Скажем так, могло быть и хуже. Рост чуть выше метра восьмидесяти, овальное лицо с тонкими чертами, серые глаза и светло-русая шевелюра. В прошлой жизни я был пониже сантиметров на семь, но остальные параметры примерно совпадают. Не близнецы, но очень похожи.
Хотя воспоминания о собственной внешности давно стёрлись. А мой облик в последние месяцы был, мягко говоря, нефотогеничным. Чего только стоили уродливые швы под правым глазом и шрам, проходивший через левую сторону лица! Его почти и не было, того самого лица. Как и половины скальпа на затылке, содранного плазменным выстрелом. Мы тогда попали в основательную засаду. Про заменённую на титан коленную чашечку и лучевую кость лучше не вспоминать.
Зато меня нынешнего можно назвать симпатичным, если не обращать внимания на запущенное тело, нездоровый цвет лица и мешки под глазами. Я бы охарактеризовал состояние организма Кирилла, как вялое. Так бывает, когда человек на определённом этапе бросил за собой следить.
Ничего страшного. Пивной живот и сутулость ещё не достигли критических значений. Они почти не заметны. Если использовать методику Гарифуллина, то любое тело можно привести в годный вид за месяц. С содроганием вспомнил, как нас гонял неугомонный прапор.
Сейчас экспресс-похудение без надобности. Да и жалко отказываться от пива. Я его люблю, хотя за последние пять лет пил раз пятнадцать. Обычно во время кратких отпусков или выписки из госпиталя. Только мы тогда банально нажирались в хлам, лишь бы забыться. А потом снова передок, где нет мелочей и алкоголь противопоказан. Так почему не побаловать себя после стольких лет воздержания? Нет, лучше сделаем небольшой перерыв.
После душа я зашёл в зал и задел ногой диван. Больно, блядь! Вчера мне показалось, что проблемы с координацией вызваны нокаутом и неудачным падением, плечо до сих пор болело. Позже стала понятна причина: новое тело и разница в габаритах. Потому меня и покачивало, как пьяного. А ещё периодически голову простреливала боль, заставляя морщиться и на мгновение терять ориентацию в пространстве. Причина такой напасти определилась сразу. Ещё вчера я начал получать доступ к чужой памяти. Она грузилась блоками, будто программа в компьютер.
Похер! Сейчас я хотел жрать! Откуда-то появился дикий голод.
Холодильник прежнего Кирилла не баловал разнообразием. Но для человека, неделями жившего на сухпае, яичница-глазунья, бутерброд с сыром и чашка растворимого кофе с сахаром сродни пиру.
Сел на кухне перед открытым окном, наслаждаясь солнечным днём, звуком приезжающих машин, разговорами прохожих и весёлыми криками детей, с утра оккупировавших площадку.
Ведь это мирная жизнь, за которую мы воевали столько лет! За окном нет разрушенных домов, сгоревших деревьев и остовов техники, и в небе летают обычные птички, а не FPV. Как долго я об этом мечтал!
Не для себя, нет. Я умер в Елабуге пять лет назад, когда террористы взорвали ТЦ, где погибла моя семья. Просто хотелось, чтобы у следующего поколения граждан России было нормальное детство, а у наших стариков — достойная старость. Однако там я погиб, не дождавшись победы.
Ладно, хватит грустить, пора уточнить стартовые позиции. Теперь меня зовут Карамышев Кирилл Карлович. Дедушка был коммунистом и обозвал папу в честь Маркса. Необычное отчество, мягко говоря. Сам реципиент скромно называл себя ККК, особенно в интернете. Возраст двадцать четыре года, живу в квартире покойной бабушки в районе Машмет города Воронежа. Работаю в НИИ МСТ, то есть в Научно-исследовательском институте микросистемой техники. Должность — младший научный сотрудник отдела плазменной обработки.
На самом деле Кирилл — полноценный