Hardcode. Хакер из преисподней - Александр Яманов

мне всего пятьдесят пять! — прерывисто произнёс боец и улыбнулся. — Просто мне пришлось выйти на пенсию в сорок восемь, отработав двадцать пять лет на вредном производстве. А силы я брал, глядя на тебя. Ты будто не устаёшь, Сань. Поставил себе цель — так и идёшь к ней, не обращая внимания на препятствия. Но Мулом почему-то обозвали меня.

Врёт же, чёрт нерусский! Страшно представить, какие физические муки преодолевал этот невысокий мужичок с добрым, но одновременно тоскливым взглядом.

— Беги, хакер, — иронично произнёс Вася и скривился от боли. — Я ещё удивлю этих капщей[1].

Насчёт моей принадлежности к киберпреступникам — это старая шутка. У меня, вообще-то, диплом инженера-электронщика, и взломом я не занимаюсь. Разве что шалил немного в юности и продолжил на войне. Но прозвище прилипло, как и позывной Админ.

Тем временем подрывник вытащил две гранаты и положил их рядом с собой. Одновременно со стороны реки раздалась ожесточённая стрельба. Пресс принял свой последний бой.

Говорить больше не о чём. Прощай, брат!

Бегу и рычу, как дикий зверь! Не думал, что я способен на такие эмоции. После стольких лет, когда видел сотни смертей и убивал сам, вдруг пришло осознание потери лучшего друга. Как жить без Васи?

Здешняя тропа — одно название, поэтому приходится полагаться на инстинкты. Заодно надо очень внимательно смотреть вперёд, чтобы не влететь в яму или не напороться на растяжку. Они тоже попадаются.

Минуты через две выстрелы уже раздались за моей спиной. Скоротечный бой завершил взрыв гранаты. Прощай, друг! Ты умер как мужчина!

А затем метрах в тридцати рванул первый снаряд. После него последовала целая серия, едва не накрыв меня. Идиот! Надо было попытаться уйти вместе с Прессом, там ведь река и камыши. Мы не учли, что наши тоже не могут выпустить птичек. Значит, никто не мешает легионерам подогнать броневик с автоматическим гранатомётом и отработать по тропе. Она ведь здесь одна. И залечь нельзя, так будет хуже.

Они стреляют даже прицельно, загнав машину на взгорок. Не успел я подумать об этом, как рядом жахнул взрыв, тут же прозвучало ещё несколько. Тело пронзило болью сразу во многих местах, а ещё я перестал слышать. Лежал, оглохший, и не мог смахнуть кровь, начавшую заливать глаза. Она мешала смотреть в хмурое небо, которое сегодня на удивление красивое. Какая дичь лезет в голову! Бесит, что нас размазали, как котят.

Только это ещё не всё. Через дикую боль я достал гранату и выдернул чеку. Должен получиться контроль наоборот. Я не имел права попасть в плен. Хотелось дождаться охотников и унести с собой в ад побольше врагов. Но нельзя рисковать, можно потерять сознание, а граната не взорвётся. Разжимаю ладонь. Хлопок. Темнота.

[1] Капща — пизда (чув.).

Май 2012 года, микрорайон Машмет, Воронеж, Российская федерация.

Пробуждение вышло странным. Будто я провалился в реку или пруд, наполненный киселём. В ушах звенел противный гудок, перед глазами плыли разноцветные круги, а откуда-то сверху раздавались голоса.

— Сазан, ты чего творишь? Он же может откинуться! — голос явно принадлежал какому-то юнцу.

— Не ссы, Рыжий! Я ему слегка вдарил, сейчас оклемается. И он мне лаве отдаст, никуда не денется! — ответили парню хриплым голосом с нотками неуверенности. — Или как встанет, так снова ляжет, нах!

— Гыыы!!! — мерзкий смех, больше напоминающий тявканье гиен, сопроводил слова хриплоголосого.

Я с трудом приподнял веки, увидев сквозь мутную пелену четырёх парней. Молодые, в спортивных костюмах, с наглыми лицами, этакие местечковые хозяева жизни. Довелось встречать раньше такие типажи. Давно.

Странно. Позади гопников виднелась целая девятиэтажка, без провалов пустых окон и следов от попадания снарядов. Рядом зелёные кроны деревьев вместо сожжённых или срубленных остовов. А надо мной чистое голубое небо, пахнет бензином и жареными пирожками. Где-то рядом звучали голоса детей, играющих на площадке. Эти запахи и звуки ни с чем не перепутать. Ещё и нет противного верещания дронов.

Так выглядит мирная жизнь, о которой я давно забыл. И вокруг точно не Сальские степи!

Голова потихоньку перестала шуметь, зато болью отдалось в ушибленном плече и скуле. Я лежал на тёплой земле, а надо мной нависли четыре рожи. Потихоньку проверил целостность конечностей и сжал пресс. Вроде острых болей нет, хотя ощущался непонятный дискомфорт.

— Очнулся! Сазан, смотри, как его колбасит! Весь дёргается, — сообщил один из гопников своему лидеру, будто тот слепой.

— Ничего! Он у меня ещё не так затрясётся. Щас это чмо и брейк-данс станцует. — ухмыльнулся Сазан и достал кнопочный нож.

Не обращая внимания на новый приступ гогота, удивлённо посмотрел на блеснувшее лезвие. Кто же так держит перо? И вообще, достал — бей! Прапорщик Гарифуллин сгноил бы меня в нарядах за такую стойку.

Я вскочил с земли, одновременно взяв придурка на болевой и вырывая нож.

— А-а-а-а! Сука! — злобно заверещал Сазан, но его голос тут же перешёл на визг.

Сложно вырываться и орать, когда остриём ножа тебе тычут в слёзный канал глаза.

— Отпусти! И-и-и-и!!! — продолжал визжать псевдогерой после того, как я немного надавил на рукоятку.

По испуганному лицу потекла струйка крови, на которую оторопело смотрела троица остальных гопников.

— Это… Камыш… Кирилл, оставь его, — произнёс тот самый юнец, озаботившись моим здоровьем. — Произошло недоразумение, типа. Мы…

— Свалите на хуй, обсосы! А с этой гнидой мы немного побалакаем. Ты же хочешь исповедоваться, как дошёл до такой жизни, рыбка? — спросил я пленника, глубже втыкая нож.

— Прости, Камыш! — начал оправдываться Сазан уже совсем другим тоном. — Я не хотел, так получилось.

На самом деле рана у придурка не опасная, но очень неприятная. Зато со стороны кажется, что ему в глаз воткнули нож.

Вдруг у меня перед глазами мигнула картинка, как в компе с неисправной видеокартой. Ещё и голова отозвалась резкой болью. Но я усилием воли взял себя в руки, посмотрев на врагов. Они оказались небезнадёжными. Вон один достал кастет, а второй размотал цепь, обёрнутую вокруг талии. Я оскалился в ответ, явно удивив гопоту. Такие ситуации я любил. Плохо, когда жертва беззащитна. Бородатые обычно были обвешаны оружием, поэтому резать их — одно удовольствие. Нож вообще мой любимый инструмент после отвёртки. Специфика профессии. Ха-ха!

От кровопролития ситуацию спасло появление нового действующего лица. Невысокий, но жилистый парень в тёмной футболке и джинсах возник будто чёртик из табакерки.

— Вы совсем берега попутали? Вон уже дети начали подтягиваться, — пришелец указал за спину. — Кирюха? Ты это, давай осторожнее.

Кирилл,