Фронтир - Михаил Дорохов

— Сойдёт вместо палки…

Первый удар аж прибил беднягу к земле. Он вскрикнул.

— Солдат терпит боль, а не орёт как трактирная девка, — рявкнул на него Дене, — Тебя что, мечом рубанули? Чего визжишь?

Второй удар. Пьянчуга издал стон.

— Так-то лучше.

Рене сделал паузу между замахами и позубоскалил, присев рядом с наказуемым:

— Я гляжу тебе непривычно? А ты делай вот так — зубы сожми и при каждом ударе воздух сквозь них — с-с-с-с-с! Запомнил? Запоминай науку, пока я жив…

Здоровяк встал и снова размахнулся. Третий удар…

Я подошёл к воротам. Свят и Хенрик держали руки на рукоятях мечей.

— Вы оба! — резко скомандовал я стражникам, — Явиться после смены в казарму и получить наказание от нового начальника гарнизонной службы — капитана Свята, — я указал на своего помощника. Всё понятно?

— Да, милорд!

— А теперь приведите себя в порядок, как подобает солдатам империи.

— Да, господин барон!

Я прошёл через ворота. Позади раздавались удары. Рене и Дене методично продолжали экзекуцию. Стены внутри крепости уже кое-где обвалились истончившись. Несколько слоёв камней просто обрушились и лежали неубранными. Снаружи, когда мы подъезжали, я видел примерно такую же картину.

В общем, враг при желании мог ударить кое-где пару раз из картауны и получить вполне себе нормальный проём, даже не расстреливая долго ворота.

Толстая трещина в широкой лобовой башне, обваленный бруствер боевого хода то тут, то там.

— Трещина далеко пошла, надо бы внутри посмотреть. Если всё плохо, то здесь как минимум придётся достраивать подпоры. А то и фундамент мог поползти, — с неудовольствием протянул Свят.

— Вижу, — недовольно буркнул я, — Ллейк, давно всё это так выглядит?

— Да уже лет пять.

— И что, предыдущий барон не видел это безобразие?

— Видел и даже просил денег в Эстере. Но городской совет ему постоянно отказывал. Мол, деньги нужнее в Грюнхарте. То на дорогу, то на торговый пост. Торговля! — веско добавил солдат.

— Купчишки про себя не забывают, — хмыкнул Свят, — Золото зажимают, а чуть что — сразу бегут под защиту железа. То бишь нас…

«Вороний коготь» был первой сторожевой крепостью на пути в Литторию. Как небольшой гвоздь, он вонзился в отрог скалы, наблюдая за широченной долиной, уходящей к югу. Там в получасе езды уже начинались земли соседнего государства. Здесь в случае чего можно было разместить гарнизон до пятидесяти человек, а если потесниться то и до сотни. По нынешнему времени учитывая высоту стен и простоту обороны — это могло стать очень неприятным фактором для тех, кто захочет спуститься с гор или решит пустить авангард вперёд с равнины, получив удар в тыл. Но настоящее назначение крепости было не в этом, а в дежурствах разъездов вдоль границы баронства и подаче сигналов. Такая же крепость стояла в Грюнхарте.

Мы со Святом прошли в подвал первой башни.

— Вот идиоты! Хотя бы прожигали здесь всё периодически, — выругался капитан, осматривая зашедшиеся плесенью стены.

В донжоне была примерно такая же картина. Причём лестница наверх обвалилась. Пока она не восстановлена — можно было считать, что второй башни у «Когтя» и нет, ведь теперь нельзя было задействовать ни её бойницы, ни верхнюю площадку, чтобы бить по противнику на дороге и оказывать помощь второму «бастиону».

И в довершение всего часть стены с северной стороны просто разрушилась до основания. Из-за чего кладка вокруг провала основательно «поплыла». О постройках на территории крепости и говорить не стоило — остались только каменные кладовые. Всё дерево погнило или просто валялось грудой у стены.

Хенрик встретил меня во дворе:

— Есть и хорошая новость, господин.

— И какая?

— Здесь есть колодец. Берёт воду из горного ручейка. И с ним всё более или менее в порядке.

— Отлично, хоть это радует.

— Я только не понимаю, милорд, какой смысл держать здесь этих трёх дураков. Охранять здесь нечего. Держать оборону тоже не получится.

— Не знаю, Хенрик, не знаю… Ллейк, зачем Вормайер гоняет вас сюда, если толку от крепости никакого?

Солдат тут же ответил:

— Сержант периодически даёт какие-то наряды, чтобы соседи видели, что у нас что-то происходит. Тем более крепость могут занять и какие-нибудь лихие люди. А когда здесь два года назад была чума, сюда набилось с десяток оборванцев-паломников. И все здесь померли. Пришлось выносить и жечь. Сержант Вормайер приказал, чтобы кто-то дежурил здесь и никого постороннего не запускал.

Я ничего не ответил. Фактически никакого гарнизона крепости не было. Просто троица лентяев, которых пригнали для острастки. Н-да, вопросов к сержанту Вормайеру у меня было всё больше и больше. Почему не восстановить частично на скорую руку вре́менные укрепления, которые могли бы помочь его людям пересидеть несильную угрозу? Почему не следит за своими же бойцами? Очень сомневаюсь, что сержант не в курсе про пьянство. Судя по оплывшим рожам — квасят эти товарищи довольно часто.

Поднявшись на широкую башню, я оглядел долину. Третий забулдыга-гарнизонщик предусмотрительно ретировался вниз, делая вид, что он начал наводить порядок в нехитрой поклаже. Хенрик встал рядом и тихо спросил у меня:

— Господин, а зачем вы решили наказать их в Вальденбурге, а не взять с собой? А вдруг сбегут, как только мы уедем?

Я облокотился на парапет и усмехнулся:

— Как думаешь, Хенрик, если они захотят, смогут ли они сбежать так же, как и староста?

— Ну, наверное, да, — кивнул оруженосец.

— Значит, никакой разницы нет. Эти обленившиеся приживалы делают то, что им позволяют. Спрашивать надо с сержанта. А сбегут — туда им и дорога! Я уж лучше найму нормальных солдат в Эстере на то же жалованье, которое получали эти горе-вояки. У нас сейчас нет времени, чтобы воспитывать из подобного сброда настоящих бойцов. Этим можно заниматься, когда все проблемы в моих землях будут решены. Вот ты бы пошёл на разбойников с этими троими? Поставил бы их в караул, пока твой лагерь спит ночью?

— Нет, конечно, — помотал головой Хенрик.

— Вот и я тоже. Если же они не сбегут — посмотрим: на что они сгодятся.

Ллейк подошёл ко мне и оглядываясь, произнёс:

— Здесь работы талеров на пятьсот…

Я даже ошалел:

— Сколько?

— Ну даже, наверное, ещё пятьдесят к этому будет. Всё из-за той стены, — солдат показал на широкий провал,