Александр Маркьянов - Зло именем твоим [СИ]

Саргорд Арад Бешехти

— Пропади я пропадом, какой ишак стреляет?

Саргорд с ненавистью уставился на маленькие звездочки, пролетающие над стартовыми позициями. Пулеметчик брал выше, чем нужно.

— Там кажется, зенитная батарея… — сказал кто-то — они нас охраняют.

— О, Аллах, какие тупые ишаки! Кто их просит стрелять в сторону стартовых позиций? Сколько еще осталось?

— Примерно три минуты, брат. Тегеран по-прежнему не отвечает.

Саргорд уже понимал, что и не ответит — возможно, Тегерана уже нет и Кума, где находится религиозный центр управления страной — уже нет.

— Нужно быстрее.

Инженер, которого саргорд тайно ненавидел — пожал плечами

— Иншалла, брат. Быстрее нельзя, это техника.

Новые пули прожужжали уже в опасной близости от ракеты. Саргорд понял, что так нельзя.

— Ты — за старшего. Заканчивайте и как можно быстрее! Именем Аллаха мы должны отплатить неверным и жидам за подлый удар по нашей стране. Они пришли ночью — и умрут в ночи! Их сожжет гнев Аллаха! Ты и ты — остаетесь здесь, обеспечивайте охрану. После того, как ракеты будут запущены — присоединяйтесь к братьям, которые ведут бой с неверными. Приказываю уничтожить всех, в живых никого не оставлять. Всех!

— Именем Аллаха, брат.

— Ты — за мной. Бери машину.

Объект Имам Али

Район Тебриза

Капитан Давид Абрамсон

— Раам — четыре, Раам — четыре, изменение цели, повторяю — изменение цели. Поворачивайте на курса девять ноль, ваша цель — стартовые позиции баллистических ракет в районе с координатами альфа-два-зеро-три…

Капитан Давид Абрамсон, которому сегодня в первый раз доверили командование хоть маленькой, но все же ударной группой, состоящей из четырех самолетов Раам — не поверил своим ушам. Стартовые площадки баллистических ракет были слишком хорошо прикрыты ПВО, чтобы пытаться проломить защиту с таким малым количеством самолетов. Их должен был атаковать спецназ при поддержке БПЛА. Получается, что беспилотники, на которые возлагали столько надежд и которые должны были рисковать вместо пилотов — ни черта не справились?

И в самом деле — не справились. Уже на подходе к цели беспилотные аппараты встретил плотный заградительный огонь десятков установок ПВО. Некоторые из них — были с собственными радарами, вообще система обнаружения и выдачи целей у иранцев оказалась намного более устойчивой к электромагнитной и помеховой атаке, чем это предполагалось. В итоге — из четырех ударных беспилотников были потеряны уже три и размен[14] — был совершенно неудачным. Последний из оставшихся отвели — он должен был попытаться с относительно безопасной позиции пробить один, самый слабый сектор, чтобы дать дорогу спасательным вертолетам. А если получится — то и оказать помощь ведущей бой на земле группе.

— Раам — ведомый, на связь — сказал капитан Абрамсон, наслаждаясь тем, как это звучит. Он все еще — ничего толком не понял.

— Ведомый на связи.

— Возглавишь группу. Делаем три — один, ты наковальня, как понял?

Три один — один из вариантов охоты. Три бомбардировщика пытаются пробить оборону с наиболее выгодной для нападающих стороны, получается со стороны запада, вызывая огонь на себя. Четвертый — пытается нанести удар оттуда, откуда не ждут — в данном случае, получается, с востока. Кто больше при этом рискует — вопрос.

— Тебя собьют. Надо держаться вместе.

— Это приказ. Расходимся!

Капитан Давид Абрамсон решил сыграть в "короткую" — атаковать не с противоположной стороны, а с фланга. У него не было ответчика системы "свой-чужой", какие были у иранцев, но он решил, что самолет, подходящий к базе с севера в суматохе боя могут воспринять как свой. Когда планировали операцию — исходили из разведывательной информации, говорящей том, что основная база авиации ПВО, прикрывающей этот объект, находится именно на севере.

Атаковать можно было двумя путями — либо снизившись до предельно малой и попытавшись проскользнуть между холмами, либо наоборот попытавшись подойти к цели на предельной высоте с последующим пикированием. Капитан выбрал не самую максимальную высоту, на какую был способен его перегруженный самолет, но такую, на которой его не смогла бы достать ствольная артиллерия малого и среднего калибра. Включив напоследок магнитофон — так называли специальное устройство, созданное израильскими спецслужбами, оно имитировало одновременно и переговоры на фарси, и запросы земли и одновременно неисправность системы ответчика "свой — чужой", в суматохе и неразберихе могло и прокатить — капитан направился к цели, заходя по широкой дуге.

Минута прошла — полет в тишине и темноте, внизу — облачная пелена из которой могут в любой момент вырваться ракеты, ищущие след его самолета. Пошла вторая — он уже видел подсвеченные, пульсирующие изнутри светом облака — было похоже на грозу, но это внизу шел бой. Неужели проскочит? Вот тебе и свой — чужой.

Трель системы автоматического оповещения известила его о том, что его взяли на прицел.

Объект Имам Али

Воздушное пространство

Сарван Вафа Муртази

Двадцать третья эскадрилья ВВС Ирана

Израильские планировщики, в частности тот же полковник (уже) Эгец рассчитали все правильно — после скоординированного удара по аэродромам ни один самолет не сможет подняться в воздух в течение такого времени, которое будет достаточно для израильтян — чтобы нанести сильный обезоруживающий удар и смыться к чертовой матери. Но в жизни — всегда есть место случайностям.

Сарван Вафа Муртази, опытный летчик двадцать третьей эскадрильи ВВС Ирана перегонял самолет Ми-29 после модернизации, но не на свою базу в Тебризе, а на Бушерскую базу ПВО. В Тебризе он должен был совершить промежуточную посадку, потом — гнать самолет дальше.

Самолет этот был иранским, но модернизировали его совершенно нелегальным образом, и сделали это — в Таджикистане. Точнее не в самом Таджикистане, а в России — но через Таджикистан. Это был бизнес-проект, который устроили некоторые коррумпированные российские чиновники из МАПО Миг и ОАК[15] и само его осуществление как нельзя лучше демонстрировало обстановку в России на тот период. Началось все с того, что под давлением западных стран, желая наладить отношения с США, сделать шаг навстречу — президент России принял очередное малопродуманное решение — свернуть оружейный бизнес с Ираном. Если бы это решение было принято… скажем, в Советском союзе годов пятидесятых — шестидесятых — оно было бы безусловно выполнено, тогда с этим не забалуешь. В конце восьмидесятых — уже нет, тогда образовалась оружейная мафия, начались подпольные поставки боеприпасов, запасных частей, легкого стрелкового оружия в обход государства. Сейчас же, пресловутая "вертикаль власти", отстраивание которой занимало целое десятилетие — могла четко действовать лишь в том случае, если интересы (финансовые в основном) всех уровней управленческой пирамиды были согласованы и устремлены в одном направлении. Здесь — этим и не пахло.