Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх

Голова раскалывалась так, словно все четыре часа экзамена по ней долбали кувалдой. А еще и живот начал напоминать, что я позавтракал недостаточно плотно. И лихорадка колотила.

— Да, всё, — подтвердил я.

О великий Макаронный Монстр! Мне же на встречу с парнем, продающим модем, нужно. На ходу выпил еще таблетку аспирина, запив из питьевого фонтанчика.

— Это что было, эсе? Что за колёса? — взбудоражился Рамон.

— Аспирин, — устало пробормотал я, — не хочешь перекусить? Угощаю. Тут есть одно место с куриными сэндвичами, у меня там встреча.

Именно в популярной сэндвичной я договорился повидаться с парнем, продающим плату расширения. С умыслом сопровождающего взял, так как меня штормит. Если вдруг вырублюсь, есть надежда, что так запросто не бросит.

— Да ладно, хефе, я свой, из баррио, мне можно сказать. Ты же не рато? Колёса вообще не моя тема, я больше по тачкам, но интересно.

Не объяснить ли ему, что эта миерда называется NZT и она меняет людей, делая умными? Нет! Плохая шутка. Очень плохая! Я, может, и слегка неадекватен в данную минуту, но не до такой же степени. Но если продолжу говорить про таблетки — меня не так поймут, и чего еще захотят познакомиться с поставщиком.

— Рато — это тот, кто выдаёт секреты своей клики. Неважно кому. Посторонним или правильным чоло из баррио. Компренде?

— Симон, хефе! Не моё дело. Я любопытный очень, вот и всё. А сэндвичи уважаю. Пошли.

О том, как узнать друг друга, мы со студентом колледжа договорились. Он пообещал, что будет с плеером и в красной кепке. Я честно сообщил, что латинос, но приличный. Рамона не учитывал, но он не особенно вызывающе выглядит. Принимая во внимание низкий рост — за моего младшего брата сойдет, даром, что ровесники.

Идти, к счастью, пришлось совсем недалеко. Долговязого студента в больших очках, бейсболке и с рюкзаком в руках я сразу узнал — он находился у стоячего столика.

— Привет, я СиСи, ты Билли Байт?

— Ага, привет! — высокий очкарик пожал мне протянутую ладонь. — Меняемся?

— Рамон, возьмешь нам по паре сэндвичей? — выдал я парню из школы десять долларов. Кто там знает цены приличных районов?

— Си, хефе! — Рамон даже отсалютовал мне по-военному. Забавный парнишка, нетипичный для гопоты — слишком смышленый, хоть уже и нахватавшийся всякого по улицам.

— Вот, смотри, тут твоя плата расширения RS-232, — достал товар Билл. — А здесь терминал ASCII Express, уже настроенный.

— Чистая, — выложил я на стол свою дискету, и передал продавцу сложенные сорок баксов.

— Ты не представляешь, как меня выручил! Мне не хватало на полноценный модем-расширение. С автодозвоном, чтобы не мучиться каждый раз с трубкой и набором номера на дисковом телефоне!

— О, как я тебя понимаю. Я на хаб только с десятого раза пробился.

— Ладно, бывай, СиСи, мне еще кое-с кем пересечься надо. Спишемся!

— Эт что за гринго был, хефе? — подошел Рамон, нагруженный сэндвичами. На всю десятку набрал, двадцать бутербродов.

— Билли, купил у него одну полезную железку, RS-232.

— Ууу… мощная штука, уважаю, — протянул чикано, хотя по лицу у него видно, что он совсем не в теме и лишь делает вид, что понимает.

Больше нас в данной части Лос-Анджелеса ничего не держало. Сели на автобус и поехали домой. Как же прав я оказался, когда взял с собой Рамона. Фантастическая слабость, постоянно клонило в сон, и я точно бы закемарил, став жертвой грабителей, но болтливый мексиканец своими сплетнями про мою персону натурально спас меня. И схомячил три четверти бутеров, но я не в претензии — мне и пяти съеденных хватило, чтобы переполниться.

Зато я узнал, что Дюке — в прошлом чемпион Мексики по собачьим боям, а Гектор — сын короля Панамы. Не уверен, что на исторической родине Криса вообще хоть когда-то правили короли.

Автобус высадил меня в сотне метров от трейлерного парка. Мог бы и чуть дальше проехать. С огромным трудом я доковылял — рюкзак производил впечатление каменного. Но на душе образовалась легкость — я сделал это. Неидеально, со скрипом и неприятностями, но совершил важный шаг к самостоятельности.

На подкашивающихся ногах добрел до трейлера и рухнул прямо на диван в гостиной, моментально отрубившись. Тьма приняла меня в свои ласковые объятья.