Тень Кукулькана - Алексей Птица

Он направился в сторону канцелярии, где его ждал папский секретарь с кипой бумаг. Нужно действовать быстро: каждая неделя промедления могла стать фатальной для планов церкви. И кардинал знал: если они хотят выиграть эту битву, то должны двигаться быстрее, чем их враги. Время почти на исходе, и каждый день промедления может стать решающим в этой игре, где ставки слишком высоки, чтобы их проиграть.

Джордж Каннингем, отправив очередную телеграмму в Лондон, сидел у себя на квартире в Нью-Йорке в глубокой задумчивости. Он курил набитую пахучим голландским табаком трубку, и клубы дыма медленно поднимались к потолку, смешиваясь с запахом старой бумаги и воска. После разговора с продажным журналистом у него появилась масса новых сведений, которые необходимо теперь обработать и приступить к действиям согласно выработанному плану. Однако никакого плана он не видел. Вообще никакого.

Самое удивительное, что к самому Фрэнку Лесли у него не имелось претензий. Пусть тот и не открыл всю правду, но сведений, что он рассказал, оказалось более чем достаточно для интересных размышлений. К тому же, этот местный фрукт продался ему с потрохами и уже ничего не предпримет, не сообщит об этом. Это радовало, но не сильно, так как не давало никаких выходов на организацию, если она вообще имелась.

Каннингем стал склоняться к мысли, что Эванса убил одиночка. Так иногда бывает, что сильных мира сего убивает какой-нибудь придурок из-за своих убеждений или чисто случайно. Но, к сожалению, это не тот вариант. Этот одиночка всё же кем-то направлялся и поддерживался, но вот кем? Это и предстояло ему выяснить, вернее, всей службе имперской разведки, а если ещё точнее, то её ячейкам в разных организациях, в совокупности и представлявших интересы разведки Англии.

Как таковой её и не имелось, но это официально, а неофициально всё распределялось внутри английских министерств и клубов, и, конечно же, масонских лож.

Оставалась вероятность, что пресловутый Эрнесто вернётся, и тогда с ним можно поговорить предметно, но, судя по всему, надежды на это весьма туманны. Мексиканец реально приезжал сюда только ради мести и, совершив её, благополучно скрылся в родных пенатах, перехитрив всех, кто расследовал убийство близкого к влиятельным промышленным кругам мистера Эванса. Теперь о нём можно забыть, так как искать этого Эрнесто де ла Барра на просторах Юкатана бесполезно да и незачем. Он свое дело сделал, и вряд ли возможно его там выловить, либо это окажется очень хлопотно и дорого.

За прошедший месяц Каннингем навёл всевозможные справки по данному сеньору и теперь пришёл к неутешительным выводам, что тот реально исчез где-то в сельве, и выкурить его оттуда не представлялось ни малейшей возможности, так же, как и найти. А жаль. Очень интересный субъект.

Умный, расчётливый убийца, практически готовый командир эскадрона смерти в любой стране, и это он ещё не всё о нём знал. Как оказалось, этот мексиканец ещё и офицер, младший, правда, самый низкий чин в мексиканской армии, возможно, далеко бы пошёл, если в его судьбу не вмешался мистер Эванс, на свою же беду.

Однако весьма важно то, что этот сеньор из Мексики. Агентуры там крайне мало, и та, что есть, весьма низкого качества, практически расходный материал. И всё главным образом из-за того, что американцы давили на элиту Мексики, вытесняя оттуда всех европейцев, не только англичан, но и немцев и французов. Но англичан больше, так как только у них остались в Южной Америке собственные колонии, одна из которых, Британский Гондурас, вплотную примыкала к Юкатану.

Каннингем докурил трубку, выбил пепел и задумался над тем, что ему предпринять дальше. Лесли сейчас бесполезен, он выжал из него всё, что мог. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что мексиканец совершит ошибку и объявится сам. Но, реально оценивая шансы, Каннингем понимал, что это вряд ли случится. Слишком умён, слишком осторожен, слишком хорошо знает, как прятаться.

Однако имелась и другая сторона медали. Если Эрнесто де ла Барра действительно ушёл в сельву и не появляется долгое время, значит, он нашёл, где жить или знает, где можно жить, и это какое-нибудь местное племя. Скорее всего, там он явно занимает не последнее место, и это значит, что он может объединить племена, представляя собой не просто угрозу для местных властей, но и потенциальный инструмент влияния для Британии.

Инструмент, который можно использовать для ослабления американского влияния в регионе. Американцы, конечно, и дальше станут предпринимать попытки выдавить всех европейцев из Мексики, но у Британии имелся свой козырь — Британский Гондурас. И если удастся наладить контакт с этим де ла Барра, то можно создать буферную зону, которая ослабит давление янки.

Каннингем подошёл к карте, висевшей на стене, и провёл пальцем по линии границы между Юкатаном и Британским Гондурасом. Если этот Эрнесто сможет удержать власть в джунглях, то станет идеальным союзником. Проблема только в том, как до него добраться, и как убедить его, что Британия — это гораздо лучший выбор, чем США или Мексика.

Он откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. Время работало против Англии: каждый день, проведённый в бездействии, приближал момент, когда американцы окончательно закрепятся в регионе. А этого допустить нельзя. Британская империя не может позволить себе потерять ещё одну позицию в Новом Свете. И если для этого нужно найти одного единственного человека в джунглях, то Каннингем готов попытаться это сделать или перенаправить туда любого, кто способен справиться с этой задачей. Но это будет уже не его ума дело, он специалист по Северной Америке, а по Южной пусть другие работают.

Две недели спустя. Лондон, Даунинг-стрит, 1892 год.

В здании Министерства по делам колоний стояла та особенная тишина, которая бывает только в коридорах имперской власти, где каждое слово, произнесённое шёпотом, может обернуться приказом на другом конце света. В одном из кабинетов, заваленных папками с грифом «Секретно», клерк принял очередную телеграмму. Он пробежал глазами текст, нахмурился и, не теряя времени, направился к своему непосредственному начальника, который занимал должность заместителя министра по делам колоний.

Телеграмма пришла от некоего Джорджа Каннингема, чьё имя не значилось в официальных списках сотрудников колониальной администрации, но чьи депеши имели свойство появляться на самых важных столах. Заместитель министра, человек с холёным лицом лорда в третьем поколении, пробежал глазами текст и нахмурился ещё сильнее. Затем, не сказав ни слова, он поднялся и направился в кабинет начальника секретариата