Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1

Бажаев повернулся, глянул назад — двухсотых грузить уже заканчивали. Бойцы спецназа ФСБ разбирали тяжелое вооружение из ящиков. Все правильно. То-то он не догадался — сорок человек из подразделения особого назначения, вооруженных до зубов! Со снайперскими винтовками — нахрена они нужны, тем более такие, на два-три километра бьющие есть стоит задача всего то спасти группу людей. Сейчас эти же машины заведут, они бронированные — и рванут к аэропорту. Зачистят и его и будут держать час, вместе с вертолетами это проще простого сделать. А потом начнется переброска десантной дивизии.

А все дело ведь не в национальных интересах — хрен на них забили в Кремле! Все дело в Газпроме и в Бабле. Да, да, именно так, с большой буквы — Бабле. Может это и не Альфа вообще, а спецназ Газпрома какой — вон, какие холеные да оснащенные.

Забыли, ох как быстро забыли семьдесят девятый год. Сделанная подлость — подлостью и оборачивается…

— А тебе сколько бабла за это отвалят?

— Чего?! — крикнул в ответ Симонов

— Того! С…й ты стал, Володя! С…й!

— Хорош! Ты что, этих пожалел?! Мразь мразью, все до одного заслужили! Иди, тебе еще обратно лететь, в голову не бери!

— Да пошел ты! — Бажаев повернулся и направился к вертолету. Он думал, что мерзее себя чувствовать, чем он чувствовал себя перед вылетом невозможно. Оказалось — нет, можно. Дело даже не в этих… может, они и впрямь заслужили, даже наверняка заслужили. Не сунься они сюда, тайно и подло бросив защитников города — были бы до сих пор живы. Но и они… знаете, в армии должно быть кое-что, без чего она не армия, а просто сборище вооруженных людей, наемников. Должна быть офицерская честь. Если ее нет, если армией руководят сотрудники «органов», повсеместно применяя и распространяя свои грязные, воняющие за километр методы — добра не жди. Такая армия великолепно подходит для тайных, грязных, кровавых дел, она безотказна как вокзальная шлюха, ее можно бросить убивать собственный народ, и она пойдет и сделает это. Возможно, эта армия в мирное или относительно мирное время лучше, чем та, в которой офицеры держатся за дурацкое понятие «честь» и отказываются совершать подобные «подвиги».

Вот только когда припрет, по настоящему припрет, когда пойдет не на жизнь, а на смерть — вот тогда, при такой армии — можно считать, что армии у тебя нет вообще!

Примерно через час с небольшим, вертолет, пропахший запахом крови и дерьма приземлился на авиабазе в Канте. К нему сразу подогнали армейский Урал, очевидно тут прекрасно знали, что произойдет в паре сотен километров отсюда, в далеком Ташкенте. Несмотря на ночь, база гудела как разбуженный улей — штурмовики садились, быстро дозаправлялись, к ним подвешивали бомбовые кассеты, установки неуправляемых ракет, новые порции ОДАБов — и они взлетали, уходя на запад, чтобы освободиться от своего смертоносного груза. Части вертолетов на базе уже не было — Бажаев встретил их на пути сюда, они шли плотной группой, перебазировались на Ташкент. Завязывалось всерьез…

Бажаев зашел в штабное здание базы, на первом этаже там работал телевизор, включенный на новостное вещание Russia Today. Мирная программа передач была прервана, хорошо знакомый человек в черном костюме, сидя на фоне развернутого трехцветного флага, спокойно и уверенно вещал.

…исламисты, поднявшие мятеж в дружественной нам стране уже показали свое истинное лицо. Жертвами террористов пали уже тысячи жителей Узбекистана, в их числе законный глава государства. Публичные казни, разнузданное насилие и террор — вот что они несут в республику, которая на протяжении более чем двадцати лет суверенного существования славилась своей терпимостью к людям самой разной веры и религии. Цель террористов, покусившихся на законную власть- это не только Узбекистан, не только узбекский народ — подняв мятеж, они рассчитывают поджечь весь регион, превратить его в зону ожесточенного вооруженного противостояния, сбросить живущие там народы в пучину кровавой вакханалии Российская Федерация, наряду с Узбекистаном являющаяся членом Организации договора о коллективной безопасности не может остаться простым наблюдателем, равнодушно взирая на разразившуюся катастрофу. Руководствуясь статьей восемь устава Организации Договора о коллективной безопасности, а также просьбой законных властей Узбекистана об оказании помощи в обуздании террористической агрессии я, как президент Российской Федерации, принял решение направить в Узбекистан для размещения на временной основе, до стабилизации ситуации ограниченный контингент миротворческих сил…

Дальше полковник слушать не стал. Тошнило. Было обидно за своего старого друга, которого он помнил по Чечне — как же легко он втянулся в игру, как легко он стал играть по их правилам. Как легко скурвился…

Проходящий мимо полковник, командир базы — тоже ведь знал, с. а — бодро хлопнул по плечу, усмехнулся

— Нормально сделали. Раз-два и в дамках!

Бажаев не ответил. Он просто знал, что началось так погано — добром кончиться не может.

Конец первой части

Raam, Гром — F15I, специальная израильская модификация F15 strike eagle.

Совершить алию — то есть эмигрировать в Израиль.

В Израиле все обращаются друг к другу на «ты», даже солдат к генералу.

Прим. автора — немного усилено по сравнению с текущим моментом — но немного.

ЗСУ-23-4 Шилка по классификации НАТО.

Миг-29.

Бей! (азерб.)

Здесь нет ошибки. Служба национальной безопасности Армении возникла в 2002 году, до нее было министерство.

Приставка «-ага» чаще всего применяется в армии при обращении к командиру.

Курт — волк, соответственно Фарук-курт означает Фарук-волк. Понятно, что означает, если к человеку обращаются, используя эту приставку. Самое интересное, что слово «червяк» звучит тоже как курт — но пишется по-другому.

У мусульман основным и единственным легитимным способом объединения людей является умма — мусульманская община. Ислам как таковой, а тем более агрессивный ислам отрицает понятие государства в западном его понимании и считает что над умой не должно быть ничего. В Иране, единственном в мире клерикальном исламском государстве создана очень причудливая форма государственного управления, в которой религиозные органы власти стоят над нормальными государственными — в этом Иран очень похож на СССР. Применяется принцип «виляет аль-факих», означающий, что над всеми государственными образованиями должен быть поставлен ученый богослов — аятолла, и он должен наблюдать за ними и оберегать народ от бесчинств и злодеяний, которые творит государство.