Александр Маркьянов - Период распада (Третья мировая война) Часть 1

— Вижу… — полковник чуть тронул с места ручку управления, направляя машину в нужное место.

— Гарант — пятьдесят первый, это пятидесятый, прошу проверить обстановку по курсу.

— Понял, выполняю.

Один из «ночных охотников» ушел к тому месту, где взмыли ракеты, второй — остался висеть выше и левее транспортного вертолета.

— Пятидесятый, наблюдаю несколько гражданских автомобилей, до двадцати человек, люди вооружены, как поняли.

— Вас понял.

— Президентская охрана — проговорил Симонов, находящийся в кабине — все в норме.

— Пятьдесят первый, оставайтесь на месте и прикрывайте нас!

Вертолет садился в кромешной тьме, несколько автомобилей — все как один черные Тойота Ланд Круизер-300, выстроившись рядком, отсекали место действия от проспекта Озбекистон, обычно оживленного и днем и ночью, а сейчас безлюдного.

Что же за власть то сейчас такая. Сталин в свое время сказал, когда ему предложили полк охраны в Куйбышев отправить — если будет нужно, я этот полк в атаку поведу, а эти… Вот времечко…

— Садись — напряженным голосом проговорил Симонов, когда вертолет завис над посадочной площадкой — доверни машину… вот так и садись.

— Да понял…

Бажаеву что-то не нравилось… какая-то опасная собранность Симонова, как перед боем. Он давно возил отряды спецназа на задании, и вывозил их с заданий и отчетливо научился распознавать настроение людей…

— Давай! — Симонов хлопнул полковника по плечу — будь готов, движки не глуши. Ак сядешь, открывай аппарель и не бдзи.

И вышел из кабины.

Вертолет сел, люди, ждавшие его, пригибались, их одежду рвал поднимаемый огромными лопастями ветер. Открылась задняя аппарель, и на землю высыпали несколько спецназовцев, залегли обеспечивая периметр вертолета. Дуло крупнокалиберного пулемета Корд угрожающе нацелилось на колонну.

В отличие от своих сослуживцев, полковник Симонов не надел пуленепробиваемую каску — он появился из вертолета последним, одной рукой придерживая автомат. Навстречу ему, пригибаясь, от машин побежал толстый, даже одутловатый человек, придерживая руками полы своего европейского покроя костюма.

— Полковник Симонов! — козырнул ему офицер — где президент?

— Генерал Иноятов! — представился чиновник, перекрикивая турбины вертолета — СНБ! Президент здесь! Все в норме?!

— Совершенно! — улыбнулся полковник — Москва дает добро!

Генерал обернулся, сделал какой-то знак рукой — и от машин, пригибаясь от ветра, побежали люди. Первым бежал к вертолету, к своему спасению из взбесившейся страны резидент — его прикрывали с двух сторон рослые, вооруженные автоматами охранники. Они держали его с двух сторон, и казалось, что они просто ведут его, как ведут пьяного человека в вытрезвитель.

Никто даже не понял, что произошло, и не успел ничего предпринять. Генерал Иноятов, невольно прикрывавший русского офицера от возможного огня от стоящих рядком машин вдруг словно споткнулся на ровном месте, начал падать — но «полковник Симонов» не дал ему упасть. Шагнув вправо, он прикрылся падающей тушей, мгновенно обхватив за шею левой рукой — а свободной правой вскинул автомат с магазином увеличенной емкости, прижимая приклад локтем к боку, открыл кинжальный огонь.

Длинная свинцовая струя перерезала, сбила с ног бегущих к вертолету людей, разбросала их как кегли по газону. Первым рухнул президент — он был в легком бронежилете, который пуля 7Н22 пробила насквозь. В тот же момент заговорили автоматы и пулеметы альфовцев, на каждом из них был термооптический прицел и они, отлично видя окруживших импровизированную посадочную площадку людей, безжалостно убивали их одного за другим. Откуда-то издалека по посадочной площадке хлестнул пулемет прикрытия — и тут же ему ответили тридцатимиллиметровая пушка с зависшего над площадкой вертолета, разнося позицию пулеметчика в крошево из бетона, стали, мяса и костей.

Одна из машин, бронированная стоящая первой рванулась с места, осыпаемая градом пуль выскочила на Озбекистон — но далеко уйти не смогла. Красный, пульсирующий луч ударил в нее с неба, миг — и на месте машины посреди главного проспекта республики остались только догорающие обломки.

— Там людей мочат!

Бажаев сразу не понял, о чем идет речь, добавил оборотов турбине, чтобы иметь возможность быстро взлететь. Если мочат то почему не мочат по кабине, ведь любой дурак понимает, забей вертолет и десант останется на земле, он уже никуда не уйдет.

— Приготовиться к взлету! Огонь на прикрытие!

— Наши хачей мочат! — заорал второй пилот

— Чего?!

— Хачей всех завалили! Которых на борт должны были принять!

— Чего?! — Бажаев так ничего и не понял!

— Узбеков перебили, говорю!

Что за…

— Прими управление!

— Принял!

Сняв массивный пилотский шлем, полковник Бажаев подхватил автомат, который у него был не в НЗ, а под рукой в самодельных креплениях, рванулся к выходу из пилотской кабины.

В десантном отсеке горело освещение, одни из альфовцев разгружали ящики с оружием, другие затаскивали в салон мертвые, окровавленные тела, кто тащил за руки, кто за ноги — и бросали их на те места, которые освобождались от ящиков с оружием. Семенова в салоне не было.

Семенов, вместе с другими офицерами был уже у машин, выставив на капот одной из них раскрытый дипломат системы спутниковой связи, он разговаривал с кем-то. Не обращая на это внимания, Бажаев рванул его за плечо.

— Какого хрена!?

Симонов отпихнулся — и тут вертолетчика кто-то схватил сзади, плотно схватил, не вырвешься…

Бывший майор Синявин закончил разговор словами «так точно, товарищ генерал-лейтенант!», положил трубку.

— У нас есть добро! Фаза два, пятнадцать минут!

Офицеры, стоящие рядом, козырнули, кто-то побежал обратно к вертолету, к выгружаемому снаряжению, кто-то занялся машинами.

— Отпустите его!

Руки, державшие полковника сзади исчезли.

— Что ты творишь?!

Синявин, он же Симонов, он же Бог знает кто еще улыбнулся, достал из кармана опечатанный пакет, и протянул его полковнику Бажаеву.

— Приказ для тебя. Совсекретный. Цитирую — перебазироваться на аэродром Кант, ожидать там дальнейших распоряжений! Сейчас тебе всех двухсотых закидаем, и полетишь!

— Какого хрена мы это сделали? — уже спокойнее спросил Бажаев

— А ты не въехал?! Этот старый п…р страну просрал, если не вмешаться тут душарня будет, рассадник настоящий! С нами гаденыш за газ свой торговался, подставлял! За то и получил! А Газпром отсюда газ качает и много еще чего. Сейчас мы выдвигаемся к аэропорту, берем его, и примерно через два часа начинается высадка девяносто восьмой дивизии ВДВ! Можешь дырку сверлить для ордена — заслужил!