Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская

Идея ее очень воодушевила: не потому ли, что отодвигала в будущее разгребание завалов на койке? А хоть бы и так; Вика поставила сумку возле кроватной ножки, предварительно вынув бумажник. Ничего похожего на ключи от номера Оля ей не оставила.

Дверь выходила прямо на лестницу — недлинную, ступенек семь или восемь. Обрывки разговора внизу стали разборчивыми примерно на половине пути.

— ...Статистических данных. Но если ты...

— ...Сомневаюсь, что будет хоть какой-то резонанс. Всем наплевать.

— По-любому, это разговоры в пользу бедных, пока мы не наладим новый канал свя...

Вика только теперь подумала, что один из мужчин в баре — наверняка тот самый, кто привел ее сюда, приняв за кого-то другого. Да, и голос... точно. То ли «геолог», то ли веснушчатый...

Определить не удалось.

Потому что, стоило ей выйти из-за зеленой занавески, оба замолчали, словно разом набрали в рот каждый по полстакана.

* * *

Разноволосая Оля хмуро сообщила, что все порядочные постояльцы кормятся в городе в бесплатных ресторанах, а если кто хочет, чтоб она приготовила ужин, так это стоит пятерик.

При мысли о дождливой темноте за дверью Вика поежилась — но и отдавать сразу половину оставшихся финансов было, мягко говоря, неразумно. Сглотнув слюну, она спросила, что из еды можно купить непосредственно в баре. Три пакетика орешков, банка колы и древняя сухая шоколадка обошлись в восемьдесят пять монет; правда, разменных денег у барменши не оказалось, и Викина предпоследняя купюра ушла в счет будущего кредита. Забавно, нечего сказать.

Из приемника на стойке несся голосок нашей попсовой певички. Оля подпевала; иногда в такт.

Двое мужиков по-прежнему тупо молчали за угловым столиком, сдвинув банки с пивом и уставившись в пепельницу. Вика присела за другой стол, подчеркнуто спиной к ним. Идите вы с вашими секретами!..

Кто-то из мужчин прокашлялся, кто-то щелкнул зажигалкой.

— Мерзковатая нынче погодка, — сказал один.

— Не говори, — откликнулся другой.

Вике стало смешно. Интересно, они теперь весь вечер будут общаться в таком духе?

Кстати, как им вообще удалось пробраться в Ф-зону? В женском платье, что ли? — она хихикнула, вгрызаясь в шоколад. Конечно, при желании у наших чиновников можно купить любую справку, и не особенно дорого: исхитрились же родители кудрявой Насти... Но сколько стоит заставить «ихних» полицейских на КПП не заметить бороду лопатой?

И зачем?..

Хлопнула дверь; женщина в мокрой накидке, очень смутно похожей на противорадиационный плащ, короткой перебежкой пересекла бар. Каблучки вверх по лестнице.

— Рановато сегодня, — уронил мужчина за Викиной спиной.

— Наталья еще раньше вернулась, — сообщил второй. — Погода мерзкая.

Ну-ну.

— Вытри, девчонка, слезы, это не твой герой! — с чувством пропела Оля. Поддув из-под низу, согнала со лба зеленую прядь.

Вика присмотрелась к барменше, щуря глаза от дыма. Этой Оле где-то под тридцатник: самый подходящий возраст для «почетной вдовы». А почему нет? Разумеется, вдова, к услугам которой бесплатные отели и рестораны, вряд ли стала бы... ты в этом уверена? В некотором смысле зарабатывать деньги — пусть нелегально — все же достойнее, чем жить на благотворительность «ихних».

Подойти к стойке, заказать коньяку на весь «кредит«, расположить к себе, разговорить... «Знаете, Оля, я боюсь, что мой муж не найдет меня в вашей гостинице. Не подскажете, как я могла бы дать ему знать о себе? Они вообще... приходят сюда?..»

— Знаешь, девчонка, твой, — сипловатое сопрано барменши сорвалось, и певичка закончила куплет соло: — Совсем, ах, совсем не такой!..

— Простая, понятная песня, — пробормотал мужской голос. Вроде бы тот самый, что окликнул ее на улице... защитный балахон глушит звуки. Она оглянулась через плечо. «Геолог»?..

Он как раз опустил на столик пивную банку и смахнул с усов пузырьки пены. Заросшее воплощение маскулинности; настоящий мужик, если попроще. Да и второй, веснушчатый — тоже рубленный топором профиль и специфический запашок табака, пива, носков и пота в одном флаконе.

— Не такой, не такой!..

Оля уже не подпевала. Вика привстала было — и вновь села на покачнувшийся стул.

«Ивашки» — всего лишь на жаргоне «ихних»; а по-научному — фантомы-отпечатки. Поневоле представляешь себе что-то эфирное, сияющее, полупрозрачное. Призраки Ф-зоны... Но где вы видели женщину, способную любить — призрака?!

Мужчины за столиком в углу молчали. Почему-то она никак не могла заставить себя снова обернуться и взглянуть на них.

* * *

— Я убрала с кровати, — тускло сказала женщина.

— Спасибо.

Вика села и сцепила пальцы на коленях. Трусость. Бегство, поджавши хвост, и никак иначе. Чем развернуться на сто восемьдесят градусов вместе со стулом, улыбнуться им, заговорить хоть о той же погоде... Но сбежать легче. Мол, надо же собраться с мыслями, обдумать, взвесить, сопоставить... А потом спустишься назад — и никого.

В последнем она была совершенно уверена. Как и в том, что ни в коем случае нельзя раскачиваться и медлить.

И все равно сидела на краешке кровати.

— Такой дождь, — тихо уронила соседка, задергивая занавеску.

Женщина была маленькая, примерно по плечо Вике. Немолодая, желтовато-бледная, с тонкими вертикальными морщинами на лбу и щеках. Похожая на бесконечно усталую учительницу или библиотекаршу. Ее накидка, вряд ли повышенной защиты, сохла на спинке стула.

— Меня зовут Елена... — шевельнулись ниточки-губы, явно проговаривая опущенное отчество.

— Вика.

Вот, как раз в эту минуту они поднимаются из-за столика. Расплачиваются с барменшей... чем расплачиваются? Интересный, кстати, вопрос. Рыжая, помнится, говорила, что некоторые проститутки специализируются на «ивашках», — выходит, есть чем?.. Но в данном случае не важно.

Уходят — и больше не вернутся. Ближайшие два дня. И три ночи, как мудро заметила Оля. У них есть какие-то основания не доверять ей, Вике, — а значит...

— ...Виктория Марченко?

Она автоматически кивнула и только через пару секунд вскинула вопросительный взгляд. Вроде бы у нее нет привычки носить бэйджик с именем... А Оля, через которую информация вскоре по-любому расползется по всем направлениям, с момента возвращения Елены в гостиницу не выходила из-за стойки.

— Вашего мужа звали Игорь, — почти прошептала женщина. — Игорь Марченко, старший лейтенант.

— Вы его зна...?!

Не «знали». «Знаете». Ведь правда?!!

Те двое все равно ничего бы ей не сказали. Пусть себе идут. Пусть.

— Он здесь? Вы... видели его?..

Елена расправила складки мокрой накидки;