Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская

— А документы...

— Не потребуются.. У нас ведь с ними договор.

— Все схвачено, да?

— Нормальные договорные отношения.

— Нормальные, угу... А кто мне поручится за то, что когда я надену этот колпак, вы не врубите программу какой-нибудь еще пересадки? Или, для начала, стирания? И из-под этого шлема не вылезет пустоглазый идиот с чистой биоэлементной базой в черепе и слюнями до колен? Такую гарантию кто мне даст?

— Никто.

— А?..

— Никто не даст.

— Ага! Сами признаетесь?

— Никто не даст, потому что она не нужна. Если подумаете, вы это поймете. Пустоглазого идиота невозможно переправить через границу. Он нетранспортабелен ни юридически, ни физиологически. А пересадка здесь технически возможна — эксперименты это подтвердили, — но она невозможна психически. Она ведь здесь должна производиться практически мгновенно, ее нельзя скрыть от клиента. Представьте: человек, скажем, в той же парикмахерской садится под колпак фена и засыпает, а через час вылезает, смотрится в зеркало и видит чужое лицо. Он ощупывает это лицо и замечает, что и рука чужая. Он — это не он. Даже если человек предупрежден и хотел этого, шок неизбежен; этот психологический рубец останется у него на всю жизнь, и это еще не самое худшее.

— Боитесь, что расколется потом на детекторе?

— Нет. Много хуже. У половины этих людей через некоторое время появится симптом деперсонализации, а некоторые довольно скоро совершенно сойдут с ума. И можете догадаться, каково будет содержание их бреда. Если бы фирма где-нибудь действовала таким образом, на пятом пациенте весь местный персонал оказался бы за решеткой. В любой стране. Даже у нас.

— Хорошо. Допустим... А если у меня найдут рак или что-нибудь такое?

— Сделка не состоится. Но в качестве определенной компенсации за беспокойство вы сможете выбрать себе что-нибудь в нашем магазине там, наверху.

— Какая щедрость!

— Просто любезность. Мы ведь, заметьте, вам ничем не обязаны. Еще вопросы?

— Чего вы там говорили про обеспечение достойного существования тем, кто остается тут?

— Именно так и говорил, у вас хорошая память. Это входит в контракт.

— Как?

— Два варианта. В первом варианте вашей семье дают понять, что вы на ответственной секретной работе за границей и ежемесячно перечисляют семье вашу — высокую! — «зарплату». Это действует так убедительно, что лишних вопросов никто не задает, а поскольку это в наших интересах, то вы можете быть уверены, что вас не обманут: нам совсем не нужно, чтобы вас объявляли в розыск. Но большинство выбирает все же второй вариант. В этом варианте через некоторое время после вашего отъезда кто-то из ваших родных — или указанное вами лицо — получает неожиданное наследство из-за границы, или на редкость выигрышный лотерейный билет, или оказывается миллионным посетителем булочной на углу — так или иначе оговоренная сумма будет вручена указанному вами лицу.

— А как я об этом узнаю?

— Вот здесь гарантия действительно нужна, и она предусмотрена. Поскольку это все-таки неординарное для микрорайона событие, то соответствующий сюжет пройдет в теленовостях. Там, где вы будете находиться, телевизор будет; вы все увидите сами и убедитесь, что ваши близкие довольны и обеспечены. О конкретных суммах, как мы уже говорили, разговор может идти только после медицинского обследования... Я вижу, вы задумались. Ну что ж, подумайте на досуге. Но учтите: наши клиенты, как вы теперь понимаете, ограничены во времени, а люди, похожие на вас, отнюдь не редкость. Так что не затягивайте. Мы вас пока еще ждем. До свидания.

— Пока.

Пока еще ждем! У нас конкуренция! Вы конкурентоспособны? Тогда торопитесь, а то у нас таких много. Фирма! Запад на востоке... Да при чем тут запад? Они там тоже козлы порядочные — и режут друг друга, и всякую дрянь тоннами гонят, и подонки — не хуже наших, но с ними хоть пытаются бороться. И работают, как звери. Вот и живут, как люди. Но мы-то от них что перенимаем? Привычку работать? Ответственность? Обязательность? Хрен!.. Нет, мы находим всю ту дрянь, какая у них наросла, а у нас вот еще нет, — и тащим к себе. Все эти торговцы наркотой в порошках, обложках и кассетах, шоу-бизнесмены, имиджмейкеры, игорные автоматчики, избирательные технологи, рекламисты — двигатели торговли... Двигатели прогресса со снятыми моральными тормозами. Ну а как же? Мы же движемся к постиндустриальному обществу. Через постморальное. Век высоких технологий подлости. Нельзя отставать. Вот — свежее приобретение: «микс файт», бои без правил. Элитный боец объясняет технику добивания упавшего противника ногой по голове. Славный парень, широкие плечи, открытое лицо, ясный взгляд. Увлеченность. Напоминает кадр из какого-то кино... — да, из «Кабаре»! Нет, я уважаю единоборства. Можно уважать умение драться, стойкость, волю — но не добивание же упавшего! А славный парень разумно объясняет: упавший ведь может встать. В самом деле! Так а почему тогда — не по яйцам? Лежачего — очень удобно. И уж тогда точно не встанет, А с бабами еще не придумали так драться? — чтоб полный «микс». Добивать упавшую ногой по голове — чудо! Или, может, не позволит благородство? Вырождаемся помаленьку... И пошлость эта всепроникающая, слоганы эти рвотные. Чем их придумывают? Что у них в головах? Поп-корн? Секонд хэнд лайф — ваш выбор! Прокладки с ксилитом и карбамидом — удивительно стойкий вкус! Вы готовы жевать их с утра до вечера. Ведь вы этого достойны! И десять раз прервут Тарковского, Германа, Бергмана, чтобы всыпать вам в глаза еще порцию стирального порошка. Хлеба культуры хотите? Так жрите его с говном рекламы! Вот она, наша национальная, объединяющая всех идея: плевать самим себе в рожу! Высокого искусства желаете? Извольте: «быть или не быть» — с перхотью, «полцарства за коня» — с прокладкой. Как еще показать, доказать ста миллионам соотечественников, что они — быдло и этого достойны? Кажется, нет лучшего способа. Разве что показать им заседание той нижней палаты, которую они навыбирали... А кого я выбирал? Я, плоть от плоти и кость от кости? Ну, положим, я выбирал порядочных, грамотных и вменяемых. И я их выбрал, и они там есть. Но почему же их так мало? И откуда вылезли все остальные, занятые увеличением себе содержания, когда полстраны голодает? И эта мразь —