Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC - Джефф Аптер

Малкольм боготворил своего звездного родственника и начал представляться «братом Джорджа Янга из The Easybeats». Потрясающая визитная карточка для юного паренька. В конце концов мысль о том, что всю жизнь можно играть свою музыку, начала казаться Малкольму не такой уж безумной. Футбол был исключен: рост, а точнее его отсутствие, мешал потенциальной карьере. Он с несчастным видом наблюдал, как приятели переживали скачки роста в подростковом возрасте, в то время как сам он недотягивал и до ста шестидесяти сантиметров.

Ангуса же заинтриговало звучание The Easybeats, особенно взаимодействие между гитаристами Вандой и Янгом. Это оказалось очень полезным уроком для них с братом. «Гарри делал то же самое, что и мы с Малкольмом, — рассказывал Ангус в документальном фильме «Blood and Thunder». — У Джорджа очень высокий ритм, а Гарри придавал ему яркие акценты и оттенки».

Дебютный альбом The Easybeats Easy вышел в сентябре 1965 года. Следующим их хитом, также вышедшим в сентябре, стал сингл «Wedding Ring», вошедший в австралийскую десятку лучших. Несмотря на свой успех, хиты и аншлаговые концерты, группа едва сводила концы с концами, получая всего 5 фунтов стерлингов в неделю.

На декабрьском фестивале Sound Spectacular радиостанции 4BC в концертном зале Брисбена сет The Easybeats прервали уже через семнадцать минут, когда в 5000-й толпе зрителей начались беспорядки. В давке пострадали десятки фанатов. Группа попыталась ретироваться на такси, но их настигли, когда водитель остановился на красный свет: бешеные фанатки (и чей-то странный злой бойфренд) чуть было не перевернули машину.

«Вот тогда-то и началась полная хрень, — рассказывал Джордж Янг в интервью журналу Rolling Stone в 1976 году. — По сути, мы больше не играли, а просто удовлетворяли спрос. С тех пор концерты стали рутиной».

Пока гремел Easyfever, Малкольм все больше и больше забивал на школу. Музыка полностью его захватила. Его репутация в школе была настолько паршивой, что Ангуса избили палкой в первый же день в школе для мальчиков «Эшфилд» только за то, что он был братом Малкольма. И пускай из него не получился образцовый ученик, но он так или иначе посещал мастер-классы по рок-н-роллу, любезно предоставленные братом Джорджем и The Easybeats.

Пути Малкольма Янга и средней школы для мальчиков «Эшфилд» разошлись в 1968 году, как только парню исполнилось пятнадцать. Их разногласия были непримиримы. Уильям Янг был категоричен с сыном, который к этому времени превратился в невысокого симпатичного темноглазого подростка с длинными волосами. Отец объяснил: чтобы бросить школу, нужно «освоить профессию». Не сумев устроиться учеником настройщика фортепиано, Малкольм пошел работать слесарем в компанию по производству нижнего белья Berlei.

Но все мысли занимала основная цель: жизнь рок-н-роллом. Малкольм довольно быстро понял, что музыка куда приятней стабильной работы, хотя непрекращающийся лязг фабричных станков Berlei вполне мог способствовать тяге Янга к тяжелым промышленным ритмам. Громкость была запредельной.

1968 год стал поворотным моментом в жизни Малкольма: он приобрел свою первую «настоящую» гитару — Gretsch Jet Firebird 1963 года. Здоровенная зверюга золотистого цвета. До этого приходилось играть на том, что кто-то отдаст, и пусть у этой гитары он тоже не был первым владельцем, все же был нюанс: ее подарил Гарри Ванда. Определенно хороший знак, словно музыкант хотел сказать: паренек этого достоин.

«Я был на седьмом небе от счастья, — вспоминал Малкольм в 1984 году. — Единственный в городе парень с Gretsch».

«У меня было полно этих гитар, а тут талантливый ребенок, у которого ни одного приличного инструмента, — рассказал Ванда писателю Джону Тейту. — Малкольма не нужно было обучать. Он — потрясный гитарист».

Малкольм даже пытался создать собственную группу с дьявольским названием «Блюз Вельзевула» (еще известную как «Резинка», или «Red House», что являлось отсылкой к одноименной песне Джими Хендрикса), в состав которой входил гитарист Ларри Ван Кридт, умевший играть блюз. Познакомившись с Ангусом благодаря гитарам Gibson, он вскоре начал джемовать с Малкольмом. Большую часть девяти месяцев, как вспоминал Ван Кридт в электронных письмах, он был частым гостем на Берли-стрит. «Я приходил к ним каждые выходные и оставался с пятницы по воскресенье. Семья Малкольма была очень гостеприимной, особенно мама».

На репетициях «Вельзевулы» отрабатывали классику рока шестидесятых: играли большую часть материала с Fresh Cream, дебютного альбома Cream, и с Are You Experienced Джими Хендрикса. Смелый и сложный выбор для кучки подростков. Но, пожалуй, главное, что Малкольм тогда приобрел, — высокая черная колонка, изготовленная на заказ их приятелем Биваном Боранджи. Она получилась огромной, гораздо больше самого Янга. Эта махина вселяла страх божий в любого, кто случайно оказывался в зале собраний скаутов в сиднейском пригороде Родс, где репетировали «Вельзевулы».

Что же до старшего брата Джорджа и The Easybeats, их будни сводились не только к шампанскому и фанаткам. Выпустив целую серию запоминающихся хитов — «Women (Make You Feel Alright)», «Come and See Her», «I'll Make You Happy (Just Like Your Mama Wants)», парни готовились к новому этапу в жизни любой амбициозной австралийской группы: музыканты планировали уехать из страны. Но 9 июля 1966 года, в ночь перед отъездом в Лондон — эпицентр «поп-вселенной», — жена Гарри Ванды, Пэм, покончила с собой, наглотавшись снотворного. Все были в шоке; мало кто вообще знал, что у Гарри была жена, не говоря уже о маленьком сыне Йохане.

По пути в Лондон группа заехала в Перт, там, на летном поле рядом с бомбардировщиком «Ланкастер», наспех организовали выступление. Но случилось непредвиденное: четырехтысячная визжащая толпа разом хлынула вперед, из-за чего пришлось вмешаться местной полиции. «В какой-то момент, — писала The Canberra Times, — со взлетно-посадочной полосы стали уводить и уносить бьющихся в истерике девушек. Фанатки отчаянно сопротивлялись, оголяя животы и бедра».

Когда группа наконец взошла на борт «Боинга 707», направлявшегося в Лондон, возникла еще одна проблема — угроза взрыва бомбы, и музыкантов эвакуировали в полицейском фургоне в самую дальнюю часть аэродрома. Плохие предзнаменования преследовали их повсюду: смерть Пэм, давка в толпе зрителей, сообщение о заложенной бомбе. Может, кто-то пытался их предостеречь?

Внутри коллектива также произошли перемены: в Лондоне Джордж начал больше сочинять с Гарри Вандой, а не со Стиви Райтом, благодаря чему зародились крепкие музыкальные отношения. С того момента их творчество стало более замысловатым, амбициозным и не всегда строго коммерческим.

Спустя несколько месяцев после