Малкольм Янг. Человек, подаривший миру AC/DC - Джефф Аптер

В первую ночь в общежитии один из братьев Янг застал родителей в слезах. Много лет спустя Джордж рассказывал, что мать с отцом всерьез задумывались вернуться в Глазго.

* * *

В четверг, 11 июня 1964 года, в 7:45 утра «Битлз» приземлились в Сиднее в рамках своего первого (и, как оказалось, единственного) австралийского турне. Несмотря на почти библейский ливень, тысячи фанатов заполонили аэропорт, крича во все горло и стремясь приблизиться к своим новым кумирам. Мероприятие транслировалось по телевидению в прямом эфире. Великолепная четверка (вообще-то, троица, если не считать барабанщика Джимми Никола, заменявшего больного Ринго) попыталась укрыться под хлипкими зонтиками, предоставленными персоналом авиакомпании, но завывающий ветер быстро унес их в сторону Новой Зеландии. Причудливое зрелище: самый большой феномен поп-культуры со времен Элвиса, замерзший и промокший, дефилировал перед фанатами, словно причудливый экспонат.

Следующей остановкой была Аделаида, где народ просто помешался: 250 000 человек выстроились по маршруту артистов от аэропорта до отеля. Происходящее больше напоминало королевский визит, каким он в некотором роде и являлся — «Битлз» были поп-королями. Следующим вечером они забили до отказа Зал Столетия, первое выступление в череде невероятно успешных австралийских концертов, — и все это за возмутительно низкую плату в 2500 фунтов стерлингов в неделю, что составляет лишь крохотную часть от запрашиваемой в 1964 году цены в 25 000 фунтов стерлингов за шоу. Хитрый промоутер Кенн Бродзяк договорился с группой о выступлениях в 1963 году, еще до того, как они прославились на весь мир. «Вы заполучили нас задарма, да?» — подметил Джон Леннон, криво ухмыльнувшись Бродзяку, возможно, самому удачливому промоутеру на свете.

18 июня Великолепная четверка, на этот раз уже с Ринго, выступила на вращающейся сцене Сиднейского стадиона, дав первый из шести концертов (за три дня их шоу посетили более 70 000 фанатов). Местная газета The Sun-Herald написала о творившемся безумии. «Тысячи шестнадцатилетних девушек, заполучивших самые дорогие места, — говорилось в статье, — похоже, теряли связь с реальностью… рвали чулки и скидывали туфли. Многих отправили в медпункт, от переизбытка чувств они едва держались на ногах».

Среди царившей вакханалии на Сиднейском стадионе присутствовали Малкольм, Джордж и Маргарет Янг, погрузившись в хаос, но немного иначе, чем подавляющее большинство толпы. Джордж и Малкольм хотели понять, как «Битлз» удается создавать эти потрясающие песни. Ангус настаивал, что тоже был на том концерте, хотя это маловероятно — он хвастался будущим товарищам по группе, что билеты «стоили пару баксов». На что ему заметили, что австралийский доллар, десятичную валюту, ввели в Австралии лишь в 1966 году. (Лучшие билеты на самом деле стоили 1 фунт 17 шиллингов.)

Влияние австралийского турне «Битлз» было огромным, причем не только на судьбу Малкольма Янга, но и на всю культуру в целом. Словно Австралия за одну ночь превратилась из черно-белой в цветную: молодые люди принялись отращивать волосы и одеваться по последней моде, подражая своим кумирам. Женские юбки стали короче. Тур «Битлз» 1964 года также повлиял на формирование и эволюцию десятков местных групп, среди которых троица зубастых братьев, проживающих в пригороде Сиднея и назвавшихся Bee Gees. Без «Битлз» не было бы The Easybeats, а без The Easybeats не было бы AC/DC.

Наслаждаясь музыкой «Битлз», Малкольм внимательно слушал гитары Леннона и Джорджа Харрисона. Вот где притаилась магия. «Я, как правило, улавливал аккорды, — сказал он, — выстраивал всю картину вокруг гитар».

На момент концерта «Битлз» в Сиднее Джордж Янг уже познакомился в общественной прачечной «Виллавуда» с музыкантом Йоханнесом Якобом ван ден Бергом (он же Гарри Ванда), но теперь их джем-сейшн принял более серьезный оборот. Журнал Australian Musician назвал встречу Джорджа и Гарри «самым важным моментом в местной музыкальной истории». Судьба Янгов изменилась навсегда.

Ванда уже сформировался как музыкант, играя в группе The Starfighters еще у себя в Нидерландах. Задействовав местных иммигрантов: басиста Дика Даймонда, барабанщика Гордона «Снежка» Флита и певца/дебошира Стиви Райта, они с Джорджем образовали группу The Easybeats. Название было слизано у «Битлз», как и гитарный звук. Их коллектив, вскоре ставший первой всемирно успешной рок-группой Австралии, состоял из двух голландцев, шотландца и пары помми, но тем не менее они гордо называли себя австралийцами. Этот парадокс в свое время использует Малкольм в AC/DC, еще одной группе послевоенных иммигрантов.

The Easybeats репетировали в прачечной «Виллавуда» и в сарае в задней части дома семьи Даймонд. За каждым их шагом внимательно следил Малкольм.

«Мы с Ангусом тусовались с ними, думая: “Вот как надо!” Это заронило в нас искру и заставило больше играть, больше стараться».

* * *

В марте 1965 года, подписав контракт с Albert Productions, дочерней компанией сиднейского лейбла J. Albert & Son, сколотившего состояние на продаже нотных листов и очень популярной губной гармошки Boomerang, The Easybeats выпустили свой дебютный сингл «For My Woman». Продюсером выступил 28-летний Тед Альберт, потомок династии Альбертов и друг менеджера группы Майка Воана. Альберт был полон решимости осовременить свою компанию и взять курс на рок-н-ролл — он считал, что за The Easybeats будущее. Группа обосновалась в местечке под названием Beatle Village (из другого сиднейского клуба их выгнали за то, что они «слишком громкие и слишком развратные») и оттачивала мастерство живых выступлений. Два месяца спустя «She's So Fine» (написанная Джорджем и Стиви Райтом) стала их первым хитом, возглавив хит-парады, а мини-альбом Easyfever разлетелся по всей стране. У Австралии появился свой ответ «Битлз».

Однажды Ангус на себе испытал семейную славу, вернувшись из школы домой на Берли-стрит, 4, в Бервуде. Первым настоящим домом семьи Янг в Австралии стало скромное двухквартирное здание из коричневого кирпича, построенное в начале 1900-х годов на тихой пригородной улочке. Но в тот день его окружали 300 визжащих фанаток, жаждущих встречи с Джорджем. Несколько полицейских изо всех сил старались поддерживать порядок.

— Пропустите меня, — потребовал Ангус, протискиваясь сквозь толпу. — Я здесь живу.

— Все так говорят, — ответил один из мужчин в синем.

Ангусу пришлось перелезать через забор на заднем дворе, чтобы попасть внутрь, где он обнаружил больше дюжины фанаток The Easybeats, хватающих все, что попадало под руку. Это стало обычным явлением. Сонный пригород Бервуд никогда не видел ничего подобного.

Соседи, возможно, ненавидели это безумие, но двенадцатилетнего Малкольма Янга происходящее очень впечатляло. «Отличное было время. У меня как раз был период полового созревания, и нам тоже перепадало визжащих девчонок из той пары сотен, что