Человек-паук - Питер Дэвид

Когда Бентли подъехал к обочине Колумбийского университета, Гарри увидел, как дети выходят из школьного автобуса. Он всей душой желал, чтобы у него была возможность прокатиться вместе с другими детьми. Норман, конечно, быстро выбил из него эту мысль. Никогда его сын не поедет на скрипучих, грязных, отвратительных школьных автобусах. Что если кто-то из его знакомых увидит Гарри в нём?

Окно лимузина было слегка опущено, и он слышал, как учитель, мистер Салливан, кричит своим вечно недовольным голосом.

– Так, народ, никаких блужданий! Следуйте прямо... Прекратите это! – проревел он, когда подростковая возня, смех и крики достигли предела. На какую-то долю секунды он привлёк их внимание и продолжил тем же тоном: – ...вверх по ступенькам в здание!

Но тут все взгляды обратились к Бентли. Гарри захотелось вжаться в сиденье, перелезть через него и залезть в багажник. Надеясь спасти ситуацию, он пробормотал: – Папа, ты не мог бы заехать за угол?

Норман оторвался от своей работы и посмотрел в сторону входа в здание.

– Зачем? Вход прямо здесь, – сказал он.

Гарри понизил голос до тихого шёпота, как будто дети могли каким-то образом услышать их снаружи. Он увидел, что они собрались в один клубок любопытства, полностью сосредоточившись на нём.

– Это государственная школа, – напомнил он отцу. – Я не могу приезжать в школу на Бентли.

Норман Озборн горько рассмеялся.

– Что? Прикажешь мне сменить машину на Джетту только потому, что ты вылетел из всех частных школ, в которые я тебя отправлял?

Гарри поморщился от этих слов. Хуже упрёка в голосе отца было только осознание того, что отец был прав. Пытаясь хоть как-то защититься, он сказал: – Они были не для меня. Я же тебе говорил. Они были не для меня.

– Это неправда! – выпалил Норман в ответ. Но затем, увидев, как Гарри вздрогнул от неожиданности, вздохнул и слабо улыбнулся. Он перегнулся через Гарри, чтобы отпереть дверь с его стороны.

– Никогда не стыдись своего происхождения, – добавил он любезно.

– Папа, я не стыжусь. Просто я не такой, как ты...

Норман нахмурился.

– Что, Гарри? – спросил он, пытаясь докопаться до причины дискомфорта сына.

– Ничего. Забудь об этом, папа, – вздохнул он, вылезая из машины.

Гарри прищурился, так как его глазам пришлось привыкнуть к тому, чтобы видеть мир сквозь затемнённые стёкла Бентли, и сейчас на них обрушился яркий солнечный свет яркого осеннего утра.

Он ступил на тротуар и слегка наклонил голову, заметив благоговейное выражение на лицах одноклассников. Они приближались к машине так, словно это был Святой Грааль, что заставило Гарри почувствовать себя ещё более неуютно. Он говорил правду своему отцу: он никогда не чувствовал, что ему место в частной школе. Теперь же его деньги и статус должны были выделить его и в государственной школе.

– Привет, Гарри, – произнёс знакомый голос.

Он почувствовал прилив облегчения, когда Питер Паркер вышел из толпы. Гарри сразу же заметил, что брюки Питера на коленях были грязными, как будто он только что облился. Что ж, он всегда может спросить его об этом позже.

– Привет, Питер, – сказал он.

И тут Гарри вспомнил: он позаимствовал у Питера несколько научных книг и собирался вернуть их сегодня утром, но забыл в машине. Он начал поворачиваться к Бентли, чтобы забрать их, но его сердце упало, когда открылась задняя дверь и из неё вышел Норман Озборн. Он не столько появился из машины, сколько вырос из неё, как будто был продолжением власти и престижа, которые демонстрировало такое транспортное средство. В руках он держал сумку с книгами.

– Разве тебе это не понадобится? – спросил он.

Он передавал сумку Гарри, но его взгляд был прикован к Питеру, оценивая этого человека, который обратился к Гарри в такой дружелюбной и общительной манере. Понимая, что знакомство не только необходимо, но и неизбежно, Гарри прочистил горло и сказал: – Питер, это мой отец, Норман Озборн.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, – сказал Питер, пожимая Норману руку. Он слегка поморщился.

Норман добродушно рассмеялся.

– Да ладно тебе, сынок. Ты называешь это рукопожатием? О мужчине судят по силе его рукопожатия. Давай посмотрим, что у тебя есть.

Питер явно старался изо всех сил, и Гарри не мог на это смотреть. Вместо этого он оглянулся на девушек, которые собрались вокруг Бентли, охая и ахая. Он не мог не заметить, что Мэри Джейн Уотсон была одной из них и смотрела на машину почти благоговейно, как будто это была самая великолепная вещь, которую она когда-либо видела. Он мысленно отметил это. Возможно, появление в таком шикарном автомобиле, в конце концов, было не так уж и плохо.

Очевидно, Питер постарался на славу, потому что Норман одобрительно кивнул и отпустил его руку.

– Я много слышал о тебе. Гарри сказал мне, что ты – гений в науке.

– Ну, я не уверен насчёт этого...

Гарри быстро добавил: – Он скромничает. Я же говорил тебе, папа, что он выиграл все призы.

С оттенком упрёка Норман сказал: – Любой, кто может помочь Гарри сдать химию, не должен быть скромным.

– Гарри очень умный. На самом деле ему не нужна была моя помощь.

– Нам пора, пап, – сказал Гарри.

Но Норман, очевидно, счёл беседу с Питером слишком увлекательным, чтобы закончить её быстро.

– Знаешь, я тоже своего рода человек науки, – сказал Норман с неподдельным энтузиазмом.

– Я знаю, – тут же ответил Питер. – Я читал об ОСКОРП. Вы разрабатываете системы наведения и возвращения для первого полёта шаттла на Марс. Действительно блестяще.

Норман удивлённо моргнул, поражённый очевидной и полной осведомлённостью Питера обо всём, чем занимается его корпорация.

– Впечатляет. Твои родители, должно быть, гордятся тобой.

Слегка извиняющимся тоном Питер ответил: – Я живу с тётей и дядей. Они гордятся мной.

Девушки отходили от Бентли по настоянию мистера Салливана, который пытался загнать их по ступенькам в здание.

– А как же твои родители?

Гарри хотел что-нибудь сказать, чтобы отвлечь Питера от этой темы. Но Питер глубоко вздохнул и сказал: – Мои родители умерли, когда я был маленьким.

Норман,