Тени теней - Игорь Шанин

У меня вот биология, прогуливать нельзя, но бывают ситуации, когда учеба отходит на второй план. Впрочем, если подумать, такие ситуации не редкость.

Через пять минут мы в библиотеке. Миша стучит по клавишам, а я напряженно смотрю в монитор. Все, что происходит в последнее время — это как запутанные провода от наушников, и мне жутко хочется их распутать. Это что-то важное, поэтому лучше поторопиться.

— Ну вот, смотри. — Миша тычет пальцем в экран.

Там небольшая заметка. Написано про подростков из нашего городка, пропавших двадцать лет назад без вести, а потом как ни в чем не бывало вернувшихся. Они ничего не помнили, ничего не знали. Совсем как мы.

В общем, никаких новостей.

— Это что, портал, посвященный уфологии? — спрашиваю, глядя в шапку сайта.

— Ну да, — кивает Миша.

— Значит, их инопланетяне похитили?

— Возможно. Это только теория, которую не нужно пока отметать. А что касается именно этого сайта, так здесь во всем подряд видят проделки инопланетян. Даже в гибелях знаменитостей и в президентских выборах. Нельзя верить всему, что написано в интернетах.

Нельзя верить ничему.

— А где тут сказано, что они с моста прыгнули? — спрашиваю.

— Тут нигде не сказано. Это в библиотеке, в старых газетах. Тоже хочешь посмотреть?

Здесь лучше поверить на слово, чем ворошить кипы старой пыльной бумаги.

— Что нам теперь делать-то? — спрашиваю.

— Попытаться разобраться во всем этом.

Легко сказать.

— Сажин, а у тебя какие-то проблемы с предками? — спрашиваю.

Он напрягается:

— В каком смысле?

— Ну, тебя обижают дома?

— Какая тебе разница?

— Просто ты говорил, мол, все считают, что из дома убежал, вот я и подумала...

— Это тут вообще причем?

Миша похож на разозлившегося ежика, такой же взъерошенный и колючий. Значит, я права.

— Тебя отец бьет, наверное? — спрашиваю, попутно осознавая себя бестактной сволочью. Такие вопросы посторонним людям не задают.

— Нет у меня отца, — бубнит Миша, поднимаясь со стула. — Он свалил, когда я еще не родился.

— Тогда старший брат? А, или отчим, да?

Смотрит обиженными глазами:

— Появится информация — расскажешь. Я тоже попытаюсь разузнать что-нибудь.

Он уходит, и я остаюсь одна среди бесчисленных книг в осторожной библиотечной тишине.

***

Надо мной сгущаются тучи. В самом прямом смысле — небо темное и низкое, как будто огромная серая крыса накрыла город необъятным брюхом. Скоро, наверное, пойдет дождь, а я опять без зонта.

Стою у входа, жду Ирку. Уроки только что закончились, и народ валит из школы, как будто там пожар.

Когда Ира выходит, тут же подхожу к ней, чтобы пойти рядом. Она бросает на меня косой взгляд, отворачивается, пальцы нервно поправляют шапку. Как будто меня нет. Знакомая схема — после возвращения она всегда так делает, когда пытаюсь идти рядом.

На пустые разговоры точно ни у кого нет настроения, поэтому я сразу перехожу к делу:

— Ирка, а куда я пропадала?

Смотрит удивленно:

— Мне откуда знать?

— А как ты думаешь? Есть у тебя предположения?

Ира молчит. Ремешок сумки скользит при ходьбе по куртке, почти спадает, ей постоянно приходится поправлять.

— Ну скажи, а, — не отстаю.

— Чего тебе надо-то? Иди глупые вопросы кому другому позадавай. Мише Сажину, например, или своему Багрову.

— В смысле «своему»? Он не мой!

— Да конечно! Вся школа уже знает, что вы встречаетесь.

— Ничего мы с ним не встречаемся. Погуляли всего разок. У него каждую неделю новая девушка, а я ведь не дура, чтобы стать одной из них.

Если бы.

— Ты знаешь, что про вас вообще говорят? — спрашивает Ирка.

— Что?

— Что вы чудики. Спрятались втроем в лесу где-то, чтобы привлечь к себе внимание.

Сразу вспоминаются взгляды, что теперь постоянно бросают на меня в школе. Все эти незнакомые парни и девчонки, даже младшеклассники, а им вообще не должно быть дела. Все смотрят искоса и думают, что я ничего не замечаю. А стоит повернуться к ним, так сразу отворачиваются с такими невинными лицами — разве что нимба над головой не хватает.

— Все думают, что вы перепугали своих родителей, спасателей и всех остальных просто так, ради прикола, — продолжает Ира. — Хотели, чтобы вас по телевизору показали и в газетах статьи были.

И взрослые тоже. Учителя смотрят так снисходительно, мол, «меня-то не обманешь». Прохожие узнают и пялятся, чуть шеи не сворачивают.

— Не нужна мне такая известность, — говорю. — Ни в каком лесу мы не прятались.

— А где тогда прятались?

— Сама хочу знать. Сажин, кстати, показал мне ту статью. Это все правда.

Ирка хмурится, взгляд угрюмо направлен в тротуар.

— Так и все же, — не сдаюсь. — Где я была, как ты думаешь? Не веришь же про эту бредятину про лес?

— Не верю, — признает Ира. — Я думала, тебя где-нибудь машина сбила, и водитель, чтобы не посадили, от тела избавился.

— И все?

— Ну да.

Весьма разочаровательно. Для психологического анализа личности это едва ли хороший материал. Я что, в глазах окружающих всего лишь невинная овечка, которую можно только похитить или убить? Макс вон ловелас у нас, а Миша — жертва домашнего насилия. Гораздо более интересные экземпляры.

Тут я спохватываюсь:

— Постой. Так если ты не думаешь, что я в лесу по приколу пряталась, чего тогда дуешься?

— Не дуюсь я.

Поправляя лямку сумки, Ирка изо всех сил старается не смотреть на меня.

— А чего тогда с тобой? Ты же меня вообще как будто не замечаешь!

— Я тебя боюсь просто.

Небо становится еще темнее и ниже. Подпрыгни — ударишься головой об эту серую матовую твердь.

— Почему боишься? — спрашиваю.

Ирка оглядывается по сторонам, как будто нас могут подслушать. Я тоже невольно оглядываюсь — поблизости никого, только многоэтажки, остановки и клумбы вдоль тротуара. Где-то вдалеке толпа малышей с шумом и гамом играют в догонялки, но они нами вряд ли заинтересуются.

— Когда ты вернулась и пришла в школу, — негромко, почти шепотом говорит Ира. — Ну, утром. Я подошла к тебе в вестибюле, пока ты прихорашивалась у зеркала.

Помню — я