Царь Скорбь - Джо Хилл

– И за непредумышленное убийство.

Эрин взглянула в сторону Таны и вновь перевела взгляд на Джейн. Тана вновь прятала лицо под прямыми прядями светлых волос. Ронни Вольпе с матерью Таны взирали на обеих из-за соседнего стола. Найсуондер-старшая оказалась крохотной женщиной с осунувшимся, изможденным лицом и какими-то бесцветными – не поймешь, то ли от природы светлыми, то ли поседевшими – волосами.

– Да, при этом погиб человек, – подтвердила Эрин. – Увы, без несчастного случая не обошлось, хоть мы и пришли без оружия, в духе непротивления злу насилием. Один из охранников не справился с пистолетом и подстрелил сам себя.

– А вас угораздило оказаться рядом?

– Чтобы перевязать рану.

– А он, значит, все равно умер, так? И вам даже в голову не приходило, что просто смыться было бы куда выгодней?

– Отчего же, приходило. Не раз. Но тогда я угодила бы в другую тюрьму. В тюрьму духовного толка.

Джейн погрозила ей пальцем:

– Ага, ага! Вот мы и подошли к сути. Вам вовсе не хотелось, чтоб кто-нибудь пострадал. Однако вломиться в государственное учреждение решили вы, и человек погиб из-за вас.

– Прошу прощения, – вмешался Артур, – но, если вы не против, нам с матерью хотелось бы спокойно поговорить.

– А вы ж еще какой-то священницей были, ага? – словно не заметив его, продолжала Джейн. – Или профессоршей?

– Преподавала прикладную этику и богословие в Дартмуте. А еще я – пастор конгрегационалистской церкви.

– Так вас не лишили сана за убийство по неосторожности?

– До этого у них руки еще не дошли, – пояснила мать Артура, сощурившись и натянуто улыбнувшись Тане. – Что с тобой, милая? Замечательная у тебя кенгурушка с Бико. У меня есть точно такая же.

– Это и есть твоя кенгурушка, – сообщил ей Артур.

Казалось, он разговаривает с самим собой: никто даже не взглянул в его сторону.

– С ней все прекрасно, – ответила Джейн. – Ну, раз уж вы этику преподавали, стало быть, разобраться кое в чем нам поможете запросто. Вот вы нацелились сделать доброе дело, только пока врывались, куда нацелились, случилась заминка, и какому-то бедолаге все это вышло боком. Вы ничего подобного не хотели, да, но все равно помер-то он из-за вас.

– По-моему, так и есть. Выбирая курс действий, принимаешь на себя ответственность за все последствия – и ожидаемые, и неожиданные.

– Вот. Слышала? – процедила Джейн, склонив голову так, чтоб взглянуть в глаза Таны. – Слышала? Вот тебе мнение культурного, разумного человека. Прямо здесь. Сию минуту.

Тана вскинула голову, гневно воззрилась на Эрин. Покрасневшие глаза ее влажно блестели от слез.

– В задницу все это, – буркнула она. – И ее в задницу, и вас всех. Я к машине.

Освободившись от хватки сестры, она двинулась к выходу. Стоило ей поравняться с матерью, Найсуондер-старшая ловко пнула дочь под коленку.

Левая нога Таны подогнулась, и девчонка рухнула на пол позади стола. Дежурный надзиратель, стоявший всего в паре ярдов от них, таращился в экран телевизора, подвешенного на кронштейне под потолком в углу зала, и ничего не заметил.

– Ты мою дурь спалила, сучий ты выкидыш! – завопила мать Таны, поднимаясь со стула. – Ниче, я из тебя все, все до последнего цента вытрясу! Пускай Джейн хоть хобо[6] тебя продает по десятке за перепих! – С этими словами она швырнула в голову дочери картонный стаканчик кофе, который держала в руке. – На, пей! Пей, тварь ненасытная!

Как Артур поднялся на ноги, самому ему не запомнилось. Казалось, он просто вдруг очутился между обеими. Подобного рода прыжки сквозь время нередко совершаешь во сне, но чтоб наяву – такого он за собой не замечал еще ни разу.

Чтоб помочь Тане подняться с пола, к матери Таны пришлось повернуться спиной. Почувствовав, что мамаша Найсуондер поднимается со стула, он выставил за спину поднятую ладонь, точно полицейский, останавливающий движение. Нет, ничего дурного в виду не имел. Другой рукой потянулся к Тане, за локоть ее подхватил.

– Отцепись на хер! – прошипела Тана и оттолкнула его прочь.

Внезапный толчок заставил Артура пошатнуться, вывел из равновесия, и основание его ладони, обращенной назад, угодило мамаше Найсуондер прямо в лицо. От удара старшая из соседок запрокинула голову и, подсеченная под колени стулом, не устояла на ногах. Разумеется, стул, как и столы, привинченный к полу, даже не покачнулся, и мамаша Найсуондер, кувыркнувшись через невысокую спинку, рухнула навзничь.

– Бой доз! – вскричала она. Действительно, из ее узких ноздрей хлынула кровь… а сам нос – небольшой, заостренный, костлявый – пугающе, настораживающе изогнулся крючком. – Ты… убдюдок хденов!

Вскочив на ноги, Найсуондер-старшая прыгнула к Артуру, но, прежде чем ей удалось вцепиться в его горло, один из надзирателей сгреб ее в охапку и оторвал от пола. Джейн, оттолкнув Артура в сторону, вцепилась в плечо Таны что было сил. Под ее яростным взглядом Артур едва не вздрогнул.

– Че суешься? Просили тебя?!

Надзиратель, удерживая беспомощно брыкающуюся мамашу Найсуондер на весу, попятился к выходу. Оттуда, из-за двери в дальнем углу зала, к нему на помощь уже спешили еще два надзирателя. Один из них ухватил мамашу Найсуондер за ноги, и оба поволокли ее к порогу, точно пара грузчиков – скатанный в рулон половик. Третий надзиратель выхватил из чехла дубинку с фонарем и принялся колотить ею по чугунному радиатору отопления.

– Внимание, заключенные! Вдоль дальней стены – стройсь! Живо! Свидания закончены! Посетители – на выход!

Мамаша Найсуондер забилась что было сил, выгнулась в бедрах, вырываясь из рук надзирателей, взвыла, но ее яростный вой оборвала захлопнувшаяся дверь. Мать Артура неторопливо побрела к дальней стене вместе с прочими заключенными, а на ходу поцеловала кончик пальца и, улыбнувшись с усталым смирением, указала им в сторону сына.

Джейн Найсуондер, ругаясь на чем свет стоит, погнала сестру к выходу. Ронни, последовавший за ними, на ходу подмигнул Артуру:

– Умеешь ты с дамами, кореш! Мне-то их даже в самые лучшие времена больше чем двух так достать не удавалось, а у тебя тут, вишь, полный набор!

Еще битых сорок минут Артур проторчал в приемной, заполняя бланк свидетельских показаний. Уходя, он с некоторой тревогой огляделся в поисках Найсуондеров, но те давным-давно убыли восвояси.

О кенгурушке с Бико, так и оставшейся у Таны Найсуондер, он вспомнил только на полпути к дому. Что до статьи, которую Артур хотел показать матери – той самой статьи, о колледже и библиотеке Брукса, – повод вспомнить о ней у него появился только через неделю.

Вана Макбрайда обступили со