Фикус знает правду - Алеся Георгиевна Кузнецова
— Ну что, не бывает в жизни совпадений? Как видишь, бывают. Если бы мне было на кого оставить наш офис, я бы, может, тоже улетела. Как открыла кэш Светланиного компьютера и увидела цену на горящий тур, прямо пожалела, что не на кого оставить. Но, как говорится, наша служба и опасна, и трудна… Но телефончик Светиной турфирмы я на всякий случай переписала. Так что со Светланой проблем не будет, ей сейчас точно не до вопросов про переговоры.
А вот Марина Викторовна… она же Марина с личным кабинетом напротив приемной шефа. Та могла бы спросить, но в этот раз точно не будет.
В курилках ее все зовут за глаза «подарочная Марина». И это не потому, что она делает подарки, а потому, что ее саму нам подарили в нагрузку к кредиту на хороших условиях. Как когда-то еще при Союзе: при покупке чего-то нужного обязательно давали в нагрузку что-то ненужное. По крайней мере, именно так бабушка объясняла наличие трехтомника про аграрные успехи Кировской области в домашней библиотеке.
Так вот, Марина Викторовна числится у нас директором по связям с общественностью и главным переговорщиком, но, как ты уже понял, должность у нее совершенно фиктивная. С таким же успехом переговоры мог бы вести и ты. Представь только: яркая загорелая блондинка с перспективным мужем, банкиром, кстати, двумя чудными детишками… Ну стоит ли ей обременять себя ненужными действиями. Подсказываю: правильный ответ — не стоит.
И кто станет, собственно, осуждать? На ее месте я бы делала точно так же.
Но я не на ее месте, а на своем. И мне снова придется врать ее мужу, что возникла производственная необходимость отправить ее в командировку. Это Маринка думает, что муж ею очарован по-прежнему и верит каждому слову идеальной жены.
На самом деле каждые две недели, когда Маринка говорит мне, что ей придется взять отгул, чтобы отвезти детей… неважно куда — за последний год я слышала разные варианты про врачей, соревнования, бабушку и даже попугая, — нам всегда звонит ее дорогой супруг и выясняет, неужели действительно было так необходимо именно его ненаглядную Марину Викторовну отправлять в командировку в соседний город и неужели у нас не нашлось других сотрудников, не отягощенных материнскими обязанностями и статусным мужем.
Ты представляешь, что было бы, если бы трубку взял кто-то другой? С тех пор я слежу за тем, чтобы его звонки всегда переключали исключительно на меня.
Я покосилась на телефон, настойчиво вибрирующий на столе.
— Подожди минутку, надо ответить, — сказала я и подмигнула своему собеседнику. — Спорим, Маринкин муж?
— Компания «Аврора Девелопмент», слушаю вас, — я придала голосу максимально рабочий тон, несмотря на вечер пятницы. — А, это вы, Борис Эдуардович… Прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и полностью с вами согласна. Последнее дело — мать в командировку отправлять. Да еще и на выходные.
Моя пауза была ровно такой, чтобы он не успел перебить.
— Но, к сожалению, бизнес-процессы не остановить. Тем более сейчас, когда мы буквально на взлете. Да и Марина Викторовна у нас самый ценный и перспективный переговорщик по сложным вопросам. Ну кто, если не она?
Я снова подмигнула первому собеседнику и продолжила разговор по телефону, еще более доверительно:
— Вы же знаете, бывают такие клиентки, с которыми только ваша супруга может справиться. Если к мужчинам еще можно направить нашего юриста, то с женским контингентом… тут нужно очарование Марины Викторовны и ее дипломатичность. Если бы дела компании не требовали ее личного присутствия, мы бы никогда не отправили ее в эту командировку. Мы очень ценим, Борис Эдуардович, ваше понимание. Как раз сегодня с шефом обсуждали, как нам повезло, что вы порекомендовали нам Марину Викторовну.
Я всегда умела успокоить Гранова. Потому что главное — говорить чуть больше, чем нужно. Не оправдываться — это плохая стратегия. А вот болтать — самое то. Создавать ощущение бытовой ерунды. Чтобы эта командировка выглядела такой же естественной, как дождь с утра или очередной рост цен на яйца.
В этот раз я даже вспомнила вслух, что в этом же городе сегодня ажиотаж вокруг очередного гуру.
— Светозар, кажется, — добавила я небрежно.
В голосе Бориса Эдуардовича прозвучало удивление, что я и тут «в теме». А я, не давая ему вернуться к командировке, спохватилась:
— Ой, с этим Светозаром вообще история вышла. Чуть не подставился бедолага. Лекция, толпы у отеля, а какие-то пранкеры решили разыграть — написали, что его жена якобы не в Хабаровске, а укатила на море с кавалером. Ну и он закипел, естественно. Никакая просветленность не помогла. Это хорошо, что у меня жених управляющий в том отеле. И мы с Зораном вовремя вмешались. Спасли Светозара от публичного скандала и только что тихо вывезли из города. Пранкеры уверены, что все сработало и он уже мчится в Хабаровск, где поджидают их коллеги с камерами, а на самом деле — после видеозвонка с женой наш гуру сейчас подъезжает к своей квартире.
Я для убедительности своих возможностей добавила:
— Похоже, прямо сейчас должен уже мимо нашего офиса проезжать.
В начале голос Бориса Эдуардовича был напряженный — впрочем, для человека его уровня к концу рабочего дня это нормально. Зато в конце он уже смеялся вместе со мной над просветленным ревнивцем и не вспоминал о командировке жены.
Я, конечно, не стала рассказывать, чего нам с Зораном стоило организовать тот видеозвонок. И где именно Света умудрилась раздобыть в Турции зимнюю шапку. После хаммама лицо у нее было красное, и в шапке на фоне хабаровской зимы, скачанной из интернета, она смотрелась как с мороза. Зоран потом мне скрины прислал.
В этом мы с моим сербом были точно похожи и умели действовать быстрее, чем остальные успевали сообразить.
Я не стала уточнять Борису Эдуардовичу, что жена этого гуру у нас вообще-то работает главным бухгалтером и Светозар даже пару раз нам приносил веганские пирожные. Не знаю, кстати, в курсе ли Борис Эдуардович, что его подписки в соцсетях вообще-то видны всем, и я не просто так стала болтать именно про Светозара. Потому что если бы он был подписан на какого-нибудь актера, я бы точно так же стала рассказывать о новом фильме. Главное в таких вещах — просто говорить.
В общем, успокоила я Маринкиного мужа и с