Два лица смерти - Эжен Марсэль

— Теперь ты понимаешь, почему я непременно должен сопровождать тебя на бал?

Улыбка медленно сползла с моего лица. Такого побочного эффекта я не предусмотрела.

Однако желание понравиться Питеру оказалось сильнее, чем страх перед недовольством брата.

Я с трудом оторвалась от созерцания вечернего наряда. Нужно было немедленно придумать, как отвадить Адама от выпускного бала. «Что же способно остановить его или отвлечь? Ночью он вроде не особо горел желанием идти. Расхотел? Не думаю, что мне грозит подобное счастье. Зато я уверена, что, как только брат снова увидит меня в платье, его мнимое недомогание как рукой снимет. Может, ему слабительное или снотворное в сок подсыпать?»

Стоило в голове мелькнуть последней идее, как я сразу же устыдилась. Это уже явный перебор, даже для такой важной цели, как у меня. Понятно, что какая-нибудь неожиданная травма ноги, например, могла бы мне помочь, но это еще более отвратительный способ.

— Какая же я гадкая, раз мне в голову приходят столь чудовищные мысли!

Я заплакала, чувствуя себя абсолютно несчастной.

И тут меня осенило: «Плач! Адам не выносит моих слез! А еще он ненавидит школу!» Мысли закружил лихорадочный вихрь прозрения. «Адам собирается вечером на бал и категорически не хочет идти на вручение аттестата. Говорит, что дважды в один день не вынесет посещения «заведения для оболваненной молодежи». Если я найду на что обидеться, но не просто, а прям до горючих слез, тогда брату придется сопровождать меня в школу днем. Может, мне даже повезет, и Адам, утомленный общением с многочисленными одноклассниками и их родственниками, уснет и пропустит выпускной. Мне же достаточно не попадаться ему на глаза в новом наряде. Звучит наивно, но может сработать. Должно сработать! Какая же я умница!»

Я так восхитилась собой, что захлопала в ладоши от радости. Хорошее настроение вернулось, и я приготовилась прожить самый важный для меня день. В голове созрел макиавеллиевский план, и теперь оставалось с хирургической точностью воплотить его в жизнь.

Адам, кроме моих слез, совершенно не выносит еще одну вещь — бардак. Любовь к порядку и педантичность — те черты его характера, которые напрочь отсутствуют у меня. Это, кстати, еще одно различие между нами. Если заглянуть в чулан, который служит брату комнатой, то можно отметить, что, несмотря на пыль, возникающую, как по волшебству, практически сразу после уборки, там царит идеальный порядок. Старая тахта аккуратно застелена покрывалом, коробки выстроены по размеру, четкими, как по линейке, рядами, и даже старые журналы разложены по годам и номерам в порядке их выпуска.

Моя же комната похожа на помещение после локального торнадо. Вещи, которые я надевала или собираюсь надеть, обычно валяются на кровати, стол завален книгами, тетрадями, блокнотами, ручками и другими нужными мне предметами. Обычно визит Адама ко мне начинается с разговора о важности порядка для формирования сильной личности, во время которого брат методично раскладывает вещи по местам. Адам на полном серьезе считает, что экологическая катастрофа, надвигающаяся на планету, — не что иное, как недостаток порядка в умах и жилищах людей. Стоит ему увидеть незакрытый колпачком тюбик зубной пасты или фломастер, и вы можете тут же нарваться на лекцию о беспорядочной вырубке лесов или о вымирании редких видов животных. Как эти разрозненные, на мой взгляд, вещи связаны, я никогда не спрашивала, опасаясь новых нравоучений.

В общем, учитывая эту особенность брата, мне ничего не будет стоить вызвать у него недовольство подготовленным маленьким беспорядком.

***

Я так увлеклась построением плана, что забыла про время. Посмотрев на часы, я обнаружила, что уже полдень.

— Проклятье! У меня остался всего час, а я до сих пор в пижаме!

Я выпрыгнула из постели и заметалась по комнате, подготавливая авансцену для будущего спектакля. Сначала убрала с глаз долой вечернее платье, чтобы Адам не смог отвлечься на воспоминания о том, как я в нем выгляжу. Потом достала первую попавшуюся под руку белую блузку и запихнула ее под одеяло так, чтобы небольшой кусочек ткани был заметен.

Я не успела толком навести бардак, как в дверь постучал брат. «Ну и слух у него! Хотя ничего удивительного, ведь между нашими комнатами довольно тонкая стена». Я метнулась за ширму, крикнула «входи!» и начала делать вид, что собираюсь в большой спешке и не могу что-то отыскать в шкафу. Там висел на плечиках еще с вечера подготовленный костюм, но откуда брату об этом знать?

В процессе я не забывала с максимальной настойчивостью звать Адама на вручение аттестата, мотивируя тем, что это важный момент в жизни каждого выпускника. Даже не видя из-за ширмы его лица, я знала, что он скривился, будто съел лимон целиком. Решив, что не помешает усилить отвращение брата к встрече с одноклассниками, я еще раз призвала его сопровождать меня. Адам что-то пробурчал под нос, но я не стала уточнять, что именно, поскольку приближался кульминационный момент.

Я сделала глубокий вдох, чтобы усмирить бешеный пульс, и притворилась, что говорю сама с собой, мол, никак не могу найти блузку. Как я и ожидала, Адам быстро обнаружил пропажу под одеялом и, сам того не понимая, подыграл мне — стал иронизировать над моей неряшливостью. Просто подарок судьбы! Слезы моментально брызнули из глаз, я даже не предполагала, что так легко и натурально смогу зарыдать «от обиды». Брат опешил. Такой реакции на невинное подтрунивание он не ожидал и стал спешно успокаивать меня. Я заплакала еще горше. Ничего не понимая, Адам начал извиняться, и тут я, улучив момент, потребовала, чтобы он поехал со мной школу в качестве извинения. Ловушка захлопнулась, и теперь жертва была согласна на любые условия.

Брат ушел одеваться согласно дресс-коду, а я присела на край кровати, продолжая сжимать в руках блузку-спасительницу. Мне не верилось, что план сработал так быстро и четко.

— Теперь Адам ни за какие коврижки не придет на бал! — удовлетворенно сказала я и пошла переодеваться в подготовленный костюм.

***

Сев в машину, я отметила, что мы с Адамом, не сговариваясь, оделись максимально похоже. Мое настроение поднялось до предельно возможной высокой точки.

В школе царила атмосфера праздника и предстоящей свободы. Радостные выпускники и их родители сбивались в группы, делились планами, обсуждали, кто куда подал или собирается подавать документы.

Между учениками не менее воодушевленно велись дискуссии о том, кто же в итоге будет королем и королевой бала. Все единодушно предсказывали победу Питера, а вот когда речь заходила о королеве, мнения разделялись. Кто-то считал, что, вопреки тому, что пара Тесса-Питер распалась, они все равно возглавят бал. Некоторые, завидев меня, понижали голос и утверждали, что Тесса ни за что не захочет находиться рядом с бывшим парнем. Однако, к моему огорчению, практически все дружно соглашались с тем, что я не пара Питеру.

— Этой серой мышке никогда не сравниться с Тессой! — злобно шипели поклонники самой красивой пары в нашей школе.

— Без сомнений, она его приворожила, — вставляли свои пять центов верящие в мистику.

— Она явно что-то сделала, чтобы рассорить Питера и Тессу. Может, чем-то шантажирует? — рассуждали сторонники заговоров.

За последние месяцы я привыкла к подобным разговорам и шушуканьям за спиной. Но Адам, редко посещавший школу, был обескуражен таким общественным мнением. Я видела,