Восьмое министерство - Константин Набутовский

— Оттуда, — сказал я, махнув рукой назад привычным уже жестом. — Снаружи.

Мужчина с удивлением уставился на меня, молча достал узкую коробку, похожую на ручной 3D сканер, и провёл ею передо мной. Из коробки послышалось гуденье и потом — короткий писк. Он взглянул на экран устройства и произнёс:

— Совпадение биокода: около девяносто семи процентов.

Женщина нахмурилась и отрывисто спросила:

— Чей?

— Самого, — удивлённо ответил он ей. Похоже, он только сейчас окончательно понял, что происходит что-то необычное.

— Пройдёте с нами, — невозмутимо кивнула она мне. — Не беспокойтесь, это не задержание. Проверка и регистрация.

Она была или более выдержаннее мужчины, или просто старше по званию.

— Вы часто принимаете гостей снаружи? — спросил я, пытаясь сообразить, что за совпадение, какого такого биокода и кто такой этот загадочный «Сам».

— Последний раз — тридцать лет назад, — невозмутимо ответила она.

Водитель ЗИЛа, всё это время молча стоявший рядом, чуть в стороне, перекрестился так быстро, что этого можно было и не заметить.

Белая таблетка двинулась бесшумно — мотор был не слышен вообще, только тихое шуршание шин по идеально гладкому асфальту. Мы свернули на параллельную улицу. Из окна виднелись дома — большие, стекло, бетон и пластик, широкие одинаковые балконы. Рядом — пустые детские площадки, у дороги — пустые остановки. Где-то вдалеке, ближе к центру, виднелся шлейф дыма — аккуратный, вертикальный, как нарисованный.

— Почему окраина пустая? — спросил я.

— Не заселена, — спокойно сказал мужчина, явно пришедший уже в себя. — Дальнейшее расселение по мере роста населения. Зона периметра поддерживается в состоянии готовности. Освещение, датчики, водоснабжение, отопление.

— Как китайские города-призраки?

— Я не знаю, о чём вы говорите, — ответила женщина, переглянувшись с напарником коротким взглядом.

Пункт учёта оказался в здании, которое могло быть чем угодно: поликлиникой, школой, почтой. На фасаде — барельеф ладони, в середине ладони — глаз. Внутри — серые панели, серый кафельный пол, стеклянные раздвижные двери. Запах — чистый, больничный, но хлоркой не отдаёт.

— Снимите куртку и положите на лоток, — сказала женщина-хранитель. — Калькулятор, часы, металлические предметы — туда же.

Калькулятор? Похоже, она имела ввиду мой смартфон. Я послушно выложил всё. Лоток мягко уехал в стену. Меня провели через арку, внутри которой слабым потоком равномерно дул воздух. На экране рядом вспыхнули цифры: «Совпадение 98,71%. Уровень допуска: подтверждён».

— Какое совпадение? Чего? — спросил я.

— Биокода, — она снова повторила это слово. — Подождите здесь.

Меня посадили в маленькую комнату: из мебели только стол и два стула. На стене висел экран — старый, чуть выгнутый, как кинескоп. В углу тихо шуршал вентилятор. Через минуту вошла женщина, симпатичная блондинка лет тридцати в белоснежном халате — не хранитель, похоже — медик. Тонкое лицо, у виска — небольшой бледный шрам, как штрих маркером.

— Дайте руку, — сказала она, протирая спиртом знакомую с детства небольшую тёмную металлическую пластину с острым выступом на конце.

Я дал. Она уколола палец, взяла кровь в такую же привычную стеклянную трубку с красными метками, как на линейке, тут же приложила палец к датчику — холодная линза, вспышка зелёного света.

— Фамилия, имя, отчество?

— Серов, Иннокентий Сергеевич.

— Отец?

— Сергей Алексеевич.

— Дед по отцу?

Пауза.

— Алексей Сергеевич, — сказал я, пристально смотря на неё.

Она кивнула, не глядя на меня. На экране у неё что-то собралось в таблицу, побежали полоски. Потом она наконец подняла глаза.

— По нашей базе, вы — потомок Алексея Сергеевича Серова, руководителя проектов «КУПОЛ» и «ЭХО». Доступ по крови — подтверждён.

— Вот как.

— Иначе вы бы не прошли поле, — спокойно сказала она. — Оно не пропускает внешних. Только линии основателей.

— Основателей? Их было семь? — спросил я, глядя на шеврон с семью точками.

— Восемь, — машинально поправила она и тут же словно спохватилась, оборвала фразу. — По медицинской части больше сказать не могу. Дальше — Хранители.

Она нажала кнопку. Вошёл мужчина — тот, что привёз меня сюда. Положил на стол небольшую, как кредитка чёрную матовую карточку. На ней — всё тот же круг, в нём семь белых точек.

— Временный пропуск, — сказал он. — На нём ваши права и ограничения. До решения Совета Просвещения — перемещайтесь в пределах обозначенной в приложении зоны.

Я взял карточку, похожую на наши банковские: даже микрочип был почти на том же месте.

— В нём вы найдёте также ответы на многие вопросы, но, если что — любой Хранитель Совести поможет вам по мере возможности, — и он вручил мне что-то вроде небольшого буклета.

— Есть у вас здесь газета? — спросил я. — Журнал, радио, что угодно, связанное с прессой или журналистикой.

Мужчина впервые улыбнулся. Улыбка вышла слегка натянутой, но настоящей.

— Есть. У нас всё есть.

Внезапно на стене включился экран. Картинка ожила — серо-голубой фон, та же эмблема круга с семью точками, бегущая строка на красном фоне. Женский голос произнёс: «Городская хроника. Срочное сообщение». На экране появилась ведущая — лет тридцати пяти, волосы убраны назад, лицо без косметики, взгляд сосредоточенный, внимательный. За её спиной — лаконичная графическая информация: «СОВЕТ МИНИСТРОВ СОВЕСТИ» и ниже семь круглых условных значков, похожих на эмблемы.

— Сегодня утром, — сказала она, — в четвёртом административном секторе обнаружен министр Чистоты Арзамасцева Виктория Леонидовна без признаков жизни. Смерть наступила предположительно в период с 6:00 до 7:10. Следов насилия не выявлено. На место выехали Хранители Совести и представители Комитета Меры. Просьба к жителям сохранять спокойствие и следовать обычному распорядку. Дополнительная информация будет сообщена после подтверждения данных.

Картинка на секунду дрогнула, по экрану прошла горизонтальная рябь, как будто телевизор вспомнил, что он старый. Потом изображение выровнялось. Ведущая повторила: «Просим сохранять спокойствие». После этого эфир сразу же вернулся к расписанию: «Сводка по ресурсам», цифры, какие-то графики.

Я посмотрел на мужчину. Тот не отводил взгляда от экрана.

— У вас часто министры?.. — Я не договорил.

— Нет, — мрачно ответил он. — У нас ничего «часто» не бывает.

В комнату заглянула та же женщина-медик:

— С идентификацией всё. Можете перемещаться. Но лучше — не сейчас.

—