Расследование леди Ловетт - Вайолет Марш

– Я не сбежавшая невеста. – «Во всяком случае, не совсем», – рассудила Шарлотта, снимая вуаль. – Я всего лишь сбежала с примерки платья.

– В твоем ответе прозвучало слово «помолвка». Так что не увиливай, – вновь из дальнего конца узкой комнаты донесся голос незнакомки. Шарлотта оглядела длинные пустые столы и наткнулась на ту, кто, как она предположила по описанию брата, была второй владелицей, мисс Софией Уик, приходившейся Ханне кузиной по отцовской линии. Она, как и Ханна, носила белый чепец и одежду из льняной шерсти. Резкий лондонский акцент Софии скрашивался легкими отголосками карибского, но ее золотисто-карие глаза излучали неподдельный вызов. Нежданное появление Шарлотты не обрадовало ни одну из хозяек кофейни.

В груди Шарлотты зародилась волнительная дрожь. Как правило, она искусно выходила из любой ситуации, но здесь собрались не те люди, с которыми ее учили общаться.

– Я пришла к вам с деловым предложением, – едва Шарлотта услышала слетевшие со своих уст слова, как решила, что вот-вот почувствует себя неловко. Однако ничего подобного не произошло. Напротив, ее захлестнул поток надежды, а вместе с ним и прежняя уверенность.

Кузины Уик недоуменно переглянулись, после чего разразились безудержным смехом. Этот гогот задел вновь обретенное самообладание Шарлотты, но не выбил ее из колеи.

София оправилась первой.

– Ты думаешь, мы поверим, что дочь герцога намерена вести дела с детьми пиратов?

Шарлотта одарила их радушной улыбкой, какой она встречала гостей в литературном салоне.

– Ты ведь не отпрыск какого-нибудь старого буканьера, правда? Твоя мать – представительница королевских кровей. – София приходилась дочерью пиратской принцессе с африканскими, голландскими и таинонскими[6] корнями. По легенде, ее мать спасла и затем полюбила отца Софии, белого английского оборванца, сосланного вместе с братом в Новый Свет.

– Да, – подтвердила София, горделиво приподняв уголки губ. – Так и есть. И я отдаю должное твоим сладким речам, но их недостаточно, чтобы получить мое согласие на воплощение в жизнь твоих глупых замыслов.

– Это не только мой план, но и ваш, – все также любезно ответила Шарлотта. – Мой брат упомянул, что вы мечтаете расширить «Черную овцу», верно?

Кузины вновь переглянулись, но на этот раз ни одна из них не рассмеялась.

Прекрасно. Шарлотта склонит их на свою сторону.

– Твой брат отказался. – Ханны нахмурила рыжие брови. – Почему ты заинтересовалась вместо него?

«Потому что Александр получает мизерное содержание от нашего отца».

И хотя открытое презрение герцога к своему наследнику не вызывало удивления как среди высшего общества, так и в кругах низших слоев, но Шарлотта не посмела ставить брата в неловкое положение, озвучивая неприглядную истину. Вместо этого она начисто проигнорировала вопрос.

– Год назад я получила небольшое наследство, – пояснила Шарлотта, торопливо подбирая слова и молясь, чтобы эти девушки прониклись к ней большим доверием, чем родная мать. – Судя по тому, что вы сообщили моему брату, этой суммы хватит на оплату аренды в течение полугода. Но к тому времени прибыли будет достаточно, чтобы внести арендную плату дальше.

– К чему пачкать руки торговлей? Ведь ты леди. Если выяснится, что ты стала совладелицей кофейни, привлекающей чудаков, в том числе и преступников, то потеряешь положение в обществе. – София шагнула ближе, и льющийся из узкого окна свет омыл ее светло-коричневую кожу. В ярких лучах солнца она выглядела потрясающе, и нетрудно было представить ее командующей кораблем, подобно ее матери.

– Вероятно, в определенных кругах я лишусь статуса. Но в некоторых приобретенная дурная слава сыграет мне на руку, – откровенно сказала Шарлотта, хотя в груди все сжималось от чудовищности сделанного предложения. Стоит знакомым прознать, как безупречная репутация, над созданием которой она столько трудилась, рассыплется в прах, но, возможно, это грандиозное разоблачение ослабит сковавшие ее узы.

– Получается, это затея, продиктованная желанием придать себе смелости? – В зеленых глазах Ханны вспыхнул гнев. – Какая-то шутка? Пари?

– Нет, – в ответе сквозило хладнокровие, противоречащее разразившейся внутри нее огненной буре. – Это попытка обрести независимость. Без другого источника дохода мне не продержаться даже несколько лет, имея в кармане скромное наследство.

Ханна фыркнула, отчего пряди рыжих волос разметались по ее чепцу.

– Сколько, по-твоему, мы зарабатываем? Вряд ли этого хватит, чтобы такие, как ты, оставались довольны. Выходи замуж за щедрого мужчину и не забивай себе голову чепухой.

– Мои родители упрямо навязывают мне выбранного жениха. Уверяю тебя, последнее, что они поощряют в людских качествах – это расточительство. Скорее как раз противоположное, – проговорила Шарлотта, отгоняя вцепившийся в нее когтями ужас, который неотступно сопровождал девушку по всем улицам Лондона.

– Мне тяжело проникнуться сочувствием к аристократии, – сухо заметила Ханна.

– Твоя мать изначально принадлежала к их числу, – подчеркнула Шарлотта, не позволяя ни малейшей вспышке разочарования или паники сбить ее спокойный тон. В конце концов, именно она нуждалась в кузинах Уик гораздо сильнее, чем они в ней, ведь Шарлотта ровным счетом ничего не знала об управлении кофейни. – Мне не обязательно жить в высшем свете. – «Лишь бы не в золоченой клетке».

К тому же Шарлотте требовалось нечто большее, чем финансовая стабильность. Если ей предстояло раздобыть неопровержимые доказательства вероломства Хоули и сорвать свадьбу, то это был ее фактически последний шанс.

– Глупая старая птица. – В скудно обставленном помещении разразился жуткий крик, когда из дверного проема, на который Шарлотта не обратила внимания, вылетел желто-зеленый попугай. Голос существа источал неприкрытое презрение, подкреплявшееся откровенной злостью в единственном глазу. Попугай, не сводя с Шарлотты взора, приземлился на плечо Ханны.

Раньше девушка посмеялась бы над абсурдным заявлением мешка с перьями, обозвавшей ее глупой. Однако этого не случилось по нескольким причинам.

Пернатое существо так резко задрало голову, что клюв устремился к деревянному потолку, а в сочетании с коварным блеском в янтарной радужке глаза получившаяся поза смотрелась весьма устрашающе. Казалось, крылатый зверь не только способен был обидеться, но и отомстить.

Ситуация усугублялась еще тем, что в сознании Шарлотты промелькнула страшная мысль согласиться с суровой критикой попугая. Ее намерение спастись и выведать секреты виконта Хоули выглядело в лучшем случае шатким… в худшем – смертельно опасным. Следовало признать, что несбывшиеся мечты и отчаяние составляли львиную долю разработанного ею плана.

– Думаю, наш любимец Пэн выразился предельно ясно. – София сцепила свои изящные пальцы. – Дело, затеянное как уловка, позволяющая избежать аристократического брака, обречено на провал.

Новые сомнения настойчиво лезли в драгоценный пузырь надежды, грозя на этот раз полностью его