В группе риска - Стелла Римингтон
Под словами «Мансур. Британский гражданин?» она приписала: «Еще работает в автомастерской?»
После методичного изучения карты северного побережья Норфолка она обнаружила несколько возможных мысов. Самый западный из них, Гартон-Хед, выдавался на несколько сотен ярдов в море от заповедника Стиффки-Маршиз. Милях в десяти западнее имелся безымянный, но такой же протяженный мыс на заливе Холкэм-Бэй. Оба мыса казались вполне пригодными для высадки с моря. Третьим был крошечный мыс, который выходил в Бранкастер-Бэй. Он находился на краю деревни под названием Марш-Крик в паре миль к востоку от Бранкастера.
Лиз еще раз осмотрела все три мыса и постаралась увидеть карту глазами контрабандиста. Все три мыса имели общие черты; на каждом есть участок земли, окруженный приливными полосами, заливаемыми при приливе и обнажаемыми при отливе. Скорее всего, мыс у Бранкастер-Бэй, который находился рядом с деревней Марш-Крик, – наименее вероятное место для высадки, поскольку на самом мысу стоял чей-то огромный дом. Человек, владеющий недвижимостью такого размера, вряд ли позволит, чтобы в его владениях распоряжались контрабандисты и прочие. Правда, возможно, владельцы там не живут… Трудно сказать, глядя на небольшую карту на мониторе. Надо будет все проверить на месте.
Через пять минут она сидела в кабинете Уэзерби, и Уэзерби улыбался своей кривоватой улыбкой. Со стороны, подумала Лиз, его можно принять за церемонного педанта, который носит грубые башмаки и велосипедные зажимы, которому уютнее в каком-нибудь замкнутом пространстве, чем во главе высокотехнологичного контртеррористического отдела. У него на столе стояли две фотографии в рамках, похожих на кожаные. Кто на фото, Лиз не видела.
– Как по-вашему, что вы там найдете? – спросил он.
– По крайней мере, я хочу вычеркнуть вероятность того, что там готовится террористическая операция, – ответила Лиз. – Меня, как и сотрудников Специальной службы полиции Норфолка, беспокоит калибр оружия. Не зря они отправили туда своего человека. Чутье и звонок Судака подсказывают мне, что в операции каким-то образом задействовали Истмена и его подручных.
Уэзерби задумчиво крутил между пальцами темно-зеленый карандаш.
– Специальная служба в курсе звонка Судака?
– Я передала сведения в Эссекс Бобу Моррисону – сейчас Судака ведет именно он. Но почему-то мне кажется, что Моррисон эти сведения никуда дальше не передаст.
– Для нас это не обязательно плохо, – кивнул Уэзерби. – И даже совсем не плохо. Да, я считаю, вам стоит съездить туда и, не поднимая шума, переговорить с сотрудником Специальной службы – как его фамилия?
– Госс.
– Вы переговорите с Госсом и посмотрите, что и как. Пусть думают, будто вы интересуетесь организованной преступностью. Я подожду вашего доклада. Если что-то покажется вам подозрительным, я поговорю с Фейном, и мы сразу начнем действовать. И если там нет ничего для нас… что ж, у нас будет о чем поговорить на совещании утром в понедельник. Вы уверены, что Судак просто не выдумал все?
– Нет, – откровенно призналась Лиз. – Не уверена. Судак из тех, кто постоянно жаждет внимания, а по словам Боба Моррисона, сейчас он плотно завяз в азартных играх, то есть у него почти наверняка финансовые трудности. Во всех смыслах он ненадежный агент. Но это не значит, что в данном случае он не говорит правды… – Она помолчала. – Мне не показалось, что он все выдумал. Он был напуган до смерти.
– Если таково ваше суждение, – Уэзерби вернул карандаш в керамическую банку из-под джема «Фортнум энд Мейсон», – я согласен, что вам стоит туда поехать. Кстати, только патрон под калибр 7,62 дает основание предполагать, что убийство не было результатом ссоры двух отморозков. Или операции по контрабанде людей, где что-то пошло не так. А может быть, Гантер просто оказался не в том месте не в то время и увидел то, чего не должен был видеть.
– Надеюсь, именно так все и было, – сказала Лиз.
Уэзерби кивнул.
– Держите меня в курсе.
– Как всегда!
Он посмотрел на Лиз, едва заметно улыбнулся и отвел взгляд.
Глава 15
Фарадж Мансур неподвижно и бесшумно спал в крошечной спальне в восточном крыле бунгало. «Может быть, он этому научился? – думала молодая женщина. – Может быть, даже эта сторона его жизни проходит в тайне и контролируется?» На спинке кровати висел черный рюкзак, который он нес, когда она его встретила. Доверит ли он ей его содержимое? Будет ли открытым с ней, будет ли обращаться с ней как с партнером? А может, решит, что она как женщина будет всегда на шаг позади и должна во всем ему подчиняться?
Откровенно говоря, ей было все равно. Главное – задачу необходимо выполнить. Она гордилась своей хамелеонской натурой, готовностью стать кем угодно – в зависимости от того, что требуется в конкретный момент. Она с радостью исполняла любую роль, какая от нее требовалась. В «Тахт-и-Сулейман», по крайней мере вначале, инструкторы почти не замечали ее, но она была не против. Она слушала, она училась и повиновалась. Когда ей приказывали готовить еду, она готовила. Когда ей велели стирать пропотевшую и вонючую рабочую одежду других рекрутов, она, не жалуясь, носила корзины к речке, садилась на корточки и стирала руками. А когда ей завязали глаза шарфом и велели разобрать автомат, она и это сделала; ее пальцы быстро и ловко брали части автомата, названия которых она знала только на арабском. Она стала шифровальщицей, самоотверженным орудием мести, «ребенком небес».
Она улыбнулась. Только те, кто прошел инициацию, знали отчаянную радость самоуничтожения. Может быть – иншалла – она выживет и после выполнения этой задачи. А может, и нет. Аллах велик.
А пока у нее есть другие дела. Когда Мансур проснется, он захочет помыться – накануне ночью в машине воняло немытым телом и рвотой. А еще он захочет поесть. Воду грел нагреватель «Аскот», который захлебывался и умирал каждые пять минут – полкоробка исчирканных спичек лежали в мусорной корзине в ванной, – да и электроплита «Беллинг» выглядела так, будто тоже находится на последнем издыхании. Наверное, техника хуже работает в просоленном морском воздухе. Холодильник шумно гудел, но как будто работал. Накануне, после того, как уехала Диана, она съездила в Кингс-Линн и накупила готовой еды в «Теско». Предпочтение отдавала блюдам с карри.
Ее звали не Люси Уормби, как она представилась Диане Мандэй. Но как ее звали прежде, для нее было уже не важно, как и то, где она жила.