Восьмое министерство - Константин Набутовский

— До усреднения, — поправила она.

— То есть, до комы, — сказал я.

Терминал тут же отреагировал: «Сарказм не рекомендован».

Мне вдруг стало интересно, какой у них тут штраф за иронию. Один эх? Или тридцать суток общественных работ — «садить смиренные кусты»?

— Спасибо, уже в курсе, — буркнул я в ответ.

Запрос приняли. Через десять минут выдали пластиковую карточку с отметкой «временный допуск» и мы прошли в архив. Огромный зал — как библиотека из света: плоские большие экраны, тонкие, как листы бумаги. На каждом — таблицы, параметры, графики.

Я спросил Антона, почему многие из тех экранов и мониторов, что я видел до этого, были «ламповыми», старого типа — кинескопами, а здесь — огромные, плоские, как жидкокристаллические «там», вовне.

Ответ я предвидел.

— Новые разработки внедряются сначала в учреждения контроля, и только потом идут в быт. Это же очевидно: сначала — общество, — сказал Антон с удивлением.

— Ожидаемо, — с сарказмом ответил я.

— Но не только в этом причина, — смущённо добавил он, как бы пытаясь оправдаться. — Ещё и объёмы производства. Заводы стараются внедрять все новшества, но не всегда это происходит быстро. Ресурсы…

Тем временем я нашёл то, что мне было нужно: рационы, нормы — в том числе показатели серотонина и эндорфинов. И везде: «Согласовано МИРА».

— Ага, есть мама всех рационов, — пробормотал я.

Нина нахмурилась.

— Не говорите так.

— Почему?

— МИРА — основа равновесия.

— Значит, мама и есть, — сказал я. — Строгая, но заботливая.

Я достал смартфон. Антон с Ниной уставились на него как на музейный экспонат или инопланетный артефакт.

— Это что?

— Мозг с глазами, — сказал я. — Только автономный. Потом объясню.

Я быстро сделал несколько снимков экранов с таблицами рационов.

На телефоне выскочило: «Заряд 10%».

— Вот чёрт.

— Чёрт? — переспросила Нина. — Это же из вашего мира, да?

— Да, и вы бы с ним отлично поладили, — ответил я. — Так, где у вас можно зарядить гаджет?

— Зарядить… что? — переспросила Нина.

— Вот это, — показал я на телефон. — Он питается от батареи. Батарею надо заряжать, когда она «садится», то есть — разряжается. Для этого есть зарядное устройство, которое подключается к электросети. На стене висит розетка, в которую и вставляется зарядка. Которой, как раз-таки, у меня и нет — очевидно, забыл где-то или потерял.

— А-а… — Нина задумалась. — У нас все приборы подключены заранее, распределение электричества централизовано.

Антон вмешался:

— Индивидуальных подключений давно нет, но можно найти эти точки в самых первых домах. Такие ещё кое-где сохранились. И есть мастерская — чинят старые автоматы и некоторую технику. Можем попробовать там.

— Веди, — сказал я.

Мастерская пряталась в глубине технического сектора в полуподвальном помещении. Там впервые за всё время я почувствовал запах пыли, паяльника и настоящей жизни. На верстаке — детали, провода… воспоминания о старом мире.

Мастер оказался невысоким, полноватым седым мужчиной лет шестидесяти с хитрецой во взгляде. Ну просто копия преподавателя труда, который был у меня в школе.

— Ого… — пробормотал он, увидев телефон. — Это что за чудо?

— Телефон, — ответил я.

— Телефон? Новая разработка?

Антон вовремя сообразил:

— Это опытный экземпляр. Испытываем в условиях, приближённых к реальным. Но батарея разрядилась — её надо зарядить. Он вам подскажет, что для этого нужно.

Кивок в мою сторону.

Мастер усмехнулся, глядя на аппарат:

— Умирает от голода? Накормим. Куда подключать питание? И сколько вольт?

Я объяснил, как мог: питание — пять вольт, подключать — тут.

— Понято, — ответил он коротко, что-то измерил штангенциркулем и полез в свои «загашники».

Мастер долго возился, вытащил из ящика маленький трансформатор, кусок провода, старый разъём и какие-то детальки.

— Вот, — сказал он. — Попробую намудрить. Подождите минут тридцать.

— Мы подождём за дверью, чтобы вам не мешать, — предложил я.

Но неожиданно Антон заявил:

— Давайте я помогу. Можно? Я в детстве любил ковыряться с техникой.

«Ого! Неожиданно. Если у них ещё осталось место мечтам, — подумал я, — то растеребить этот мир у меня получится. Надеюсь».

Антон помог припаять контакты — рука у него оказалась твёрдая. Я смотрел, как он ловко соединяет провода. В моём мире он бы мог стать неплохим технарём, но здесь это уже почти героизм. В этот момент я увидел в нём простого пацана, который когда-то мечтал собирать что-то своими руками. Вот бы вытащить из него этого пацана обратно… Впрочем, много позже я увидел своими глазами, на что действительно оказался способен Тоха.

Зарядка, собранная из древнего трансформатора и кучки деталей, на удивление сразу заработала и через пятнадцать минут на экране уже светилось: «Заряд 37%».

Техник быстро всунул этот электронный салат в небольшую пластиковую коробку, прикрутил крышку и сказал:

— Если такие телефоны начнут раздавать централизованно — вы уж уважьте старика, не забудьте.

Мы поблагодарили мастера и вышли на улицу.

На выходе всё и случилось.

Резкий визг шин — крик Нины. Я не успел даже повернуть голову. Антон среагировал мгновенно: подскочил и оттолкнул меня в сторону. Машина пролетела в сантиметрах. Падение. Удар. Тишина.

— Фотографии… — прошептал я, теряя сознание. — Телефон…

Наверное, только настоящий идиот думает о телефоне в момент, когда его чуть не размазало по асфальту. Но если я потеряю эти снимки — расследование закончится, даже не начавшись.

Я провалился в темноту.

Очнулся от света — белого, мягкого, и от того, как кто-то тихо говорил рядом со мной.

Голова болела, словно мне несколько раз постучали по ней молотком и забыли извиниться. Знакомый запах больницы: спирт, перекись, что-то свежее и стерильно чистое. Попытался сесть, тело не подчинилось: кто-то осторожно взял мою руку и опустил её обратно.

— Где я?

— Не шевелись, — сказала Нина. Её голос звучал ровно, без истерики, но с каким-то трепетом. — Всё в порядке. Ты в Доме Заботы. Сектор Гармонии, медицинский отдел.

Я попытался улыбнуться:

— Красиво звучит. Почти как «морг». Мы перешли на «ты»?

— Да, если не возражаешь, — тихо ответила она, опустив взгляд.

Я попытался улыбнуться ещё шире:

— Возражу, но только если ты предложишь перейти обратно на «вы».

Она подняла взгляд и тоже улыбнулась лишь уголками губ и