Искатель, 2007 № 11 - Журнал «Искатель»
Через два дня после описываемого разговора, когда сырой февральский ветер нес с залива мокрые хлопья снега, фон Шпугель подал сигнал тревоги. По звонку собрались в зале на первом этаже. Лысый Отто расстелил на столе карту. По его словам, астральный выброс был слабым и коротким. Недалеко случайно что-то совершил человек с природными неразвитыми способностями? Или за десятки километров проявил свою силу настоящий мастер? Определить это Отто не мог.
Гипнотизеры и Мирча сидели молча в креслах вдоль стен, Отто возле стола, а Фриц Раунбах примостился у низенького столика с телефонным аппаратом. Услышав звонок, он мгновенно снял трубку.
— Отто, это Гамбург. Пиши направление…
На карту легла вторая линия, тянущаяся от Гамбурга к юго-востоку. Ловец астральных волн гамбургской группы тоже зафиксировал выброс астральной энергии, что означало проявление действия настоящего астрального мастера.
Через несколько минут на связь вышел Мюнхен. Фриц Раунбах, не стесняясь присутствующих, орал в трубку.
— Принял я направление! Почему задержались с рапортом? Что?
Он положил трубку на рычаг и повернулся к Отто фон Шпугелю:
— Штроубе умер. Сердечный приступ. Мюнхен нам больше не поможет.
Лысый Отто скрестил на карте три линии и зачитал название ближайшего к месту их пересечения города. Название никому ничего не говорило. Отто пояснил, что ехать туда лучше всего от Кракова. Предполагаемое действие астрального мастера случилось на границе генерал-губернаторства и Словакии, в Татрах.
К телефону подошел доктор Шульц. Он вызывал машины, объяснял маршрут движения группы. Коротко взглянув на руководителя группы, он вопросительно произнес:
— Елена?
— Едет, — раздраженно ответил Раунбах, — Мирча тоже.
Выехали в двух мощных просторных машинах. Мирчу посадили вместе с бородатым Хендтадом и Куртом Франком. Шульц остался.
Бородатый гипнотизер устроился на переднем сиденье, и Ковач с Франком смогли болтать в свое удовольствие, опустив стекло, отделяющее передние сиденья от остального салона. Машина, плавно покачиваясь, неслась по ровной дороге.
— В рейхе дороги отличные, в Польше нам придется похуже. С первым выездом тебя, сынок! — папаша Курт радовался жизни, как ребенок. — Лучше безнадежное дело, чем надежное безделье, ха-ха!
Мирча засыпал старого учителя вопросами, на которые тот отвечал охотно. Раунбах всегда сажает на первые сиденья Яна и Фрица, которые способны мгновенно подчинить себе любого проверяющего документы офицера. Поэтому группа не нуждается в пропусках, форме, оружии. Впрочем, оружие есть у водителей, которые обязаны выполнять любые приказы Раунбаха.
Странно, но Мирча ощущал полное доверие лишь к Раунбаху и Курту. Откуда-то он знал, что хориста между собой называют Дылдой, Курта — Хромцом, а Яна все зовут по фамилии. Отто был для всех — Лысый Отто, Шульц был Шульцем, существом обычным и потому — совершенно безопасным, несмотря на потуги шпионить за всеми и попытку угрожать свободе родственников. Фрица Раунбаха уважали, зная — он своих в обиду не дает. Елену боялись, как боится человек здоровый сумасшедшего.
Раунбах с Кайзером вышли из здания краковского управления государственной полиции, и лысый Отто пересел к ним в машину.
— Тебя выгнали, чтобы ты своими сигаретами не отравил фройляйн? — радостным вопросом встретил его Дылда Фриц. — Или гестапо ничего не знает и отныне ведешь нас ты?
Отто мрачно буркнул в ответ:
— В том районе больше трех десятков лесных домиков без телефона. Во всех временами отдыхают немецкие офицеры. Чтобы их все проверить, потребуется три дня. Горы, снегопады, дороги плохие. Список отдыхающих возьмем на месте.
«Мерседес» мчался по вечернему Кракову. Мирча многое слышал о красоте города, но через окно машины древняя столица Польши впечатления не производила. Темно, малолюдно, попадаются разрушенные здания. Затем он уснул.
Разбудил его резкий голос эсэсовца, проверявшего документы. Дылда Фриц что-то ответил ему бархатистым голосом — смысл от Мирчи ускользнул, — и эсэсовец застыл как истукан. С заднего сиденья вылез Курт, протянул эсэсовцу удостоверение. Пока тот разглядывал его, Курт о чем-то спрашивал, а потом сунул голову в машину и потребовал карту. Отпустив отдавшего честь эсэсовца, Курт уселся на прежнее место.
— Вчера в одном из домиков умер от сердечного приступа Вильгельм Цосс, оберштурмбанфюрер СС. Сообщили только сегодня утром. Время смерти совпадает с зарегистрированным тобой выбросом ментальной энергии. Я полагаю, здесь поработал Тополь. — Франк обращался к Отто, показывая ему место на карте.
Отто кивнул и протянул карту водителю:
— Вот в эту деревню.
Вторая машина следовала за ними. Узкая, засыпанная по краям снегом дорога петляла в густом лесу. Небо над ними посветлело. Все пассажиры машины молчали. Мирча сосредоточился и обратил внимание на то, что активное образование в виде диска на затылке Отто пульсирует. Ловец астральных волн прикрыл глаза, прислушиваясь. Затем тронул плечо водителя:
— Останови.
После остановки и переговоров Отто с Раунбахом Мирчу пересадили во вторую машину. Ян Кайзер словно бы не заметил его появления. Дремавшая в углу машины девушка на секунду приоткрыла глаза, улыбнулась Ковачу и снова их закрыла. Раунбах опустил загородку и принялся инструктировать Мирчу. В деревне, от которой уходила дорога к месту смерти Цосса, он должен проверить всех жителей. Искать следовало очаг активности или необычное образование в области затылка.
В деревне, состоящей из двух параллельных улиц и небольшой площади, Раунбаху сообщили дополнительные подробности. Вильгельм Цосс, оберштурмбанфюрер СС, являлся одним из тщательно охраняемых сотрудников секретного конструкторского бюро. Само бюро располагалось под Берлином, в Науэне, а Цосс проводил испытания новых образцов вооружений в Чехии, на заводе в Млада-Болеславе.
В горы конструктор выехал на отдых, вместе с охраной и несколькими заводскими инженерами. Раунбах проинструктировал экипаж первой машины и кивнул Ковачу — действуй, мол. Мирча, облаченный в теплое добротное пальто, без шапки, неспешно двинулся по улицам, рассматривая прохожих. Польским он не владел, поэтому к общению не стремился.
Поиски закончились безрезультатно. Конечно, Раунбах предпринял свои действия, и все население деревни вылезло на улицы, беззастенчиво разглядывая приезжих. На Раунбаха особого внимания не обращали, вслед Кайзеру бросали опасливые взгляды, на Елену поглядывали с сожалением. От приехавших на грузовике вслед за группой Раунбаха эсэсовцев отводили глаза. Впрочем, те селянам глаза не мозолили, быстро надели лыжи и мелкими группами исчезли в нависающем над деревней лесу.
Когда группа уже направлялась назад, в Кенигсберг, Фриц Раунбах сел рядом с Ковачем. В машине, где находились Мирча, руководитель группы и Елена, перегородка была опущена, и сидящий впереди Кайзер не мог слышать их разговора.
— Значит, выезд оказался безуспешным? — поинтересовался Мирча.
— Убитый Цосс почти три месяца находился на заводе, в Млада-Болеславе. Тополь, если это он, вполне мог его грохнуть там. Но,