Да, товарищ член контрольной группы - Роман Феликсович Путилов

— Ребята расстроились… — Девушка огорченно смотрела в лобовое стекло, не глядя на меня, но на меня это уже давно не действовало — я почти женат и все эти игры знаю.

— Почему? Заплатил же, сколько договаривались.

— Они думали, что на большее количество дней ты их нанял.

— Ну извини, не все желания желания исполняются.

— Ребята уже настроились на работу в долгую…

Поняв, что я не собираюсь ей отвечать, Галина фыркнула, отвернулась к окну и молчала всю дорогу, а я боролся с желанием высадить ее в районе Курского вокзала, потому, что и так нервы на пределе, а тут еще эта сидит, коленками голыми сверкает.

Москва. Гольяново. Съемная квартира.

— Вот такие вот дела пацаны. И что думаете?

Галя, как миленькая приехавшая со мной в Гольяново и даже приготовившая вкусный ужин, делала вид, что смотрит в большой комнате ужасно интересный сериал по телевизору, а я с Давидом и Виктором сидели на кухне и держали военный совет.

— Надо брать… — рубанул ребром ладони по столу Брагин, так что посуда жалобно зазвенела.

— Кого?

— Всех брать. Встать на этой дороге, в форме и с автоматом и досматривать всех, а потом брать.

Витя, ты понимаешь, что когда мы там встанем, тем более с запорожцем, то это будет такое галимое палево, что через час нас приедет забирать оттуда ответственный по гарнизону милиции города Москвы. — пробасил Давид.

— Погодите, погодите… — я поднял вверх указательный палец, пытаясь поймать мысль, промелькнувшую в голове.

Да, Давид, ты совершенно прав. Если мы встанем на этой дороге, как три тополя на Плющихе, то на нас не обратит внимание только слепой. А вот если мы будем стоять не просто так, а возле шлагбаума, то это будет нормально. Возле резиденции президента новый министр МВД, чтобы прогнуться перед начальством выставил милицейский пост, что тут может быть странного. А то, что товарищи из Службы охраны не знают, так это обычное дело — другое ведомство, бюрократическая неразбериха, да и вообще. Мы же не саму территорию резиденции охраняем.

— А почему ты не сказал, что там есть шлагбаум? — надулся Брагин.

— А кто сказал, что там есть шлагбаум? — удивился я: — Шлагбаум еще надо найти. Я кстати видел там, на дороге. Один подходящий, только его надо до места как-то дотащить и, в приглядный вид, привести. Ладно, поехали, времени совсем нет, только кому-то из вас надо в форме поехать.

Когда я катался вокруг санатория «Барвиха», осматривая подходы к резиденции Президента страны, я видел пару съездов с дороги, перекрытые ржавыми, мятыми шлагбаумами, когда-то перекрывавшие выезд на заброшенные сейчас поля. И привести их можно было в порядок относительно быстро, если будут подходящие инструменты.

Из инструментов, теоретически нужных нам, в кладовой съемной квартиры обнаружились два обломка полотна от ножовки по металлу. Я с сомнением посмотрел на своих приятелей, пробормотал «Пилите, Шура, пилите», и велел одеваться.

Скажите, товарищи, где в Москве середины девяностых годов прошлого века, в десять часов вечера найти инструмент для резки и сварки металла, краску белую и красную по ржавчине и хотя бы пару кисточек? Сразу скажу, предложение некоторых морально неустойчивых коллег забраться на стройку и вскрыть каптерку с инструментами, я с гневом отверг и осудил. Это не наши методы и поэтому мы вышли в ночь и поймали возле метро молдаванина. Молдаванин сразу предложил Давиду маленькую взятку, на что мы очень обиделись и затащили мигранта в машину, где потребовали показывать дорогу до ночного магазина, где по срочному тарифу отовариваться криворукие молдавские строители и ремонтники. Почему криворукие? Поверьте, тут нет никакого национализма, криворукие строители встречаются в любой национальности, просто я был уверен, что спрос на срочную покупку инструментов и материалов среди многочисленных молдаван, что казалось, делали ремонты в любом уголке Москвы, имеется и на высоком уровне.

Круглосуточную торговую точку под условным наименованием «Все для ремонта» мы нашли возле Лужников, в каких-то ангарах. Не скажу, что нам сильно были рады, но, после того, как наш пленник что-то пробормотал торговым представителям на своем языке, нам, все же, продали, все, что нужно. Вот некоторым гражданам, наверное, интересно, почему я такой жадный и хватаю деньги, как голодная чайка, где только могу их прихватить? А вы думаете молдаване за дешево продали нам все необходимое? Один инвертор, чтобы подключить «болгарку» к аккумулятору несчастного запорожца, я отдал цену, сравнимую… Ладно, преувеличивать не буду, но тоже дорого отдал.

Самым легким этапом было найти на дороге шлагбаум, и с этим мы легко справились, а вот потом пошли мучения по сборке крайне ненадежной электрической цепи, которая должна была дать жизнь электрической «болгарке». Потом был, ревущий двигателем, как взлетающий на форсаже «кукурузник», «Запорожец» и вторящая ему дуэтом, визжащая «болгарка», от которой искры летели, казалось на несколько метров во все стороны. Наконец ржавый шлагбаум шумно сказал «бух» и устало рухнул в траву, отпиленный от своего бетонного пьедестала.

— Ну что, беремся и понесли… — обрадованный завершением очередного этапа работ, Виктор Брагин подхватил тяжелую металлическую трубу, приподнял, попытался сдвинуть ее с места и тут-же бросил:

— Да ну ее на…

Говорят, что лучший вид отдыха — это смена деятельности. Надеюсь наш «Запорожец» достаточно отдохнул после тяжелой зарядки капризного инвертора, пока мы загружали в него инвентарь, а потом мы прицепили к нему спиленный шлагбаум.

Наверное, душераздирающий визг, влекомой по асфальтовому покрытию шоссе, тяжелой металлической хрени доносился до стен Кремля, а, в ночной тишине, этот скрежет казался еще противнее и громче. Я медленно буксировал свой тяжкий груз, стараясь не превышать минимальную скорость на второй передаче, не перегреть двигатель несчастной машинки и не пропустить очередной крик моих пацанов, идущих вслед нашей процессии, означающий, что буксирный трос в очередной раз порвался.

Наконец, спустя полтора километра страданий и десяти узлов на обрывках буксировочного троса, мы прибыли на место.

— Ну что… — пробормотал Брагин, привалившись капоту «Запорожца» и, с тоской глядя в черное ночное небо: — Начинаем устанавливать…

— Ну нах… — я махнул рукой: — Надо его на несколько шагов подальше в траву оттащить, чтобы сборщики металлолома не утащили, а поедем домой, отдыхать. Завтра, при свете дня, все доделаем быстрее и проще.

И откуда только силы взялись? Мы, как загнанные лошади, почувствовавшие близость родной конюшни, подхватили эту неподъемную тяжесть и оттащили ее на десяток метров, где