Выстрел милосердия - Ю. Несбё

— И как именно?

— Ну, с помощью подсказок-стимулов, гипноза. Или воссоздания контекста.

Они остановились. Ей до домашнего кабинета было рукой подать, он же собирался недорого поужинать в «Шрёдере». И Харри пригласил её с собой.

— Во-первых, так называемый сбой воспроизведения памяти может пройти сам по себе, когда вещество полностью выведется из организма, — рассуждала Хильде, ковыряя вилкой в тарелке с сегодняшним блюдом дня: свиной грудинкой под белым соусом.

— Ну а если нет, существуют другие методы, о которых я говорила.

— Например, гипноз.

— Гипноз не может открыть доступ к тому, чего вообще нет в памяти. Да и когда воспоминания на месте, это срабатывает далеко не всегда. На самом деле — лишь в виде исключения. И в любом случае гипноз бесполезен, если пациент сознательно хочет что-то скрыть.

— Потому что гипнотизер не способен заставить человека делать то, чего тот подсознательно не желает?

— Именно. Но у него, конечно, может быть скрытое желание рассказать правду. Кстати, ты так и не ответил мне на вопрос, почему ты уверен, что он лжет.

— Не знаю.

— Очередное предчувствие? — Она подняла глаза и улыбнулась.

Харри не знал, нравится ли ему Хильде Витт, но её язвительная улыбка определенно начинала ему импонировать. А ещё ему нравился её ум. Во всяком случае, та его часть, которую можно было применить в расследовании. Он пожал плечами. — Я знаю, что, согласно исследованиям, полицейские с многолетним опытом допросов распознают ложь не лучше, чем уборщицы или сами эти исследователи. Но у меня есть факты по делу, есть контекст. А интуиция — это просто смесь того, что ты подмечаешь глазами, и фактов, которые сознательная часть твоего мозга пока просто не успела систематизировать. Согласна?

— Да, — просто ответила она.

— Да?

— Она подняла бокал с пивом. — Мой мозг называет это интуицией, когда подсказывает мне, что ты алкоголик. Но на самом деле он просто сопоставил факты: ты заказал воду, но при этом провожаешь взглядом мой бокал каждый раз, когда я делаю глоток.

Харри медленно кивнул, глядя, как она допивает пиво и ставит пустой бокал обратно на стол. Слова, прозвучавшие в зале совещаний, снова всплыли в его голове.

Убрать часть реальности.

Это можно было сделать с помощью алкоголя. Наркотиков. Или ножницами — вырезав кусок при монтаже.

— Ты сможешь провести такой сеанс гипноза?

— Нет, — ответила Витт.

— Нет?

— Базовыми техниками я, конечно, владею, но тут нужен узкий специалист. Да и это, как я уже сказала, бессмысленно, если только Грип сам не захочет...

— Захочет, — отрезал Харри и сделал знак Нине, приглашая её подойти и рассчитать их. Витт посмотрела на него с явным неодобрением: — Прости, но я вообще-то ещё не доела.

— Не за что извиняться, — сказал Харри и поднялся из-за стола. — Ну что, идем?

— Привет, приятель, — бледно улыбнулся Грип, когда Харри и Витт вошли в палату. — Буду звать тебя приятелем. Два визита за один день — это тянет на приятельские отношения, верно?

— Хм.

— Или ты просто что-то забыл?

Харри сел рядом с больничной койкой. — То, что забываешь, как правило, можно отыскать. И именно поэтому мы здесь. Это Хильде Витт, она психолог и специалист по восстановлению памяти с помощью гипноза.

— Вот как? — спросил Грип и недоуменно посмотрел на неё.

— Мы хотим, чтобы ты позволил себя загипнотизировать, — сказал Харри. — Чтобы доктор Витт могла заглянуть в то, что скрыто в твоем подсознании.

Грип дважды моргнул. — Она это умеет?

— Да, умеет. Мы уже проводили такое со свидетелями раньше.

— Правда? — спросил он, глядя на Витт со смесью восхищения и испуга.

— Мы даже получали признательные показания под гипнозом, — сказал Харри. — Жаль только, в суде их использовать, конечно же, нельзя.

Грип почесал лоб. — Я...

— Да?

Он надул щеки, со свистом выдохнул. — Дай мне подумать.

— Ты чего-то боишься, Грип?

Грип бледно улыбнулся. — Когда кто-то собирается провести инспекцию в твоем подвале... разве ты сам на моем месте не засомневался бы, Харри?

Харри криво усмехнулся. — Как я и сказал, мы не сможем использовать твои слова против тебя. Так что если ты присвоил казенные деньги или переспал с женой коллеги, это останется тайной между тобой и Витт — у неё врачебная тайна. Но мы тут вообще-то пытаемся остановить серийного убийцу.

Грип примирительно поднял руки. — Я это чертовски хорошо понимаю, Харри, и прошу лишь об одном: дайте мне немного времени. Пусть наркота полностью выветрится из организма, чтобы я мог соображать яснее.

Дверь отворилась, вошла медсестра и объяснила, что ей нужно сменить повязку пациенту, а делать это при посторонних нежелательно.

— Может, память и сама вернется, — сказал Грип. — А если нет, я, скорее всего, соглашусь на гипноз. Идет?

Харри медленно кивнул. — Хорошо, Грип. Отдыхай. Мы ещё вернемся.

— И что тебе это дало? — спросила Витт по дороге на парковку.

— Подтверждение того, что он лжет, — сказал Харри. — Он знает, кто пытался его убить. И по какой-то причине боится рассказать нам об этом сильнее, чем того, что убийца вернется и доведет дело до конца.

Харри достал телефон. Убрал его обратно.

— Кто это был? — спросила Витт.

— Один мой бывший работодатель.

— Ты врешь.

— Вот как?

— Это женщина. У тебя довольная ухмылка.

— Мой работодатель действительно женщина, но я не ухмыляюсь.

— Ты ухмыляешься в душе. Я это вижу, я ведь психолог, знаешь ли.

— Господи.

Хильде Витт громко рассмеялась.

Спасибо, что уделил время, — сказала Софи Гулльстранн.

— Не за что, — ответил Харри. — «Эскорту» полезно размяться на подъемах. Да и мне тоже.

Они припарковали свои машины у Триванна и поднялись к башне; там они стояли вдвоем, выпуская клубы пара в свете фонаря. Перед ними открывался вид во все стороны: на юг — в сторону города и фьорда, и на север, где на многие мили в темноту уходили леса и безлюдная дикая глушь.

— Ужасно все это, я имею в виду убийства, — сказала она. — Но вообще-то наш город в большинстве своем тихий и мирный.

—