Как мы нагибали галактику - Бандильерос

* * *

На выходе из покоев, в которые меня определили на постой — была большая посадочная площадка. И я использовал её — последние несколько дней площадка была укрыта силовым полем, созданным расширенной версией ассемблера. Я подвёл к нему реактор и это значительно ускорило темпы работы.

Сборка с его помощью космического челнока — дело непростое и небыстрое. Тем более, что челнок — был длинной все сорок пять метров, и выглядел… монументальнейше! А ещё он был в моей излюбленной цветовой гамме — которая уже стала моей визитной карточкой — и представлял из себя тип челнока «Сантана».

Он имел центральный корпус и два мощных гравитонных двигателя, установленных по бокам, под мощнейшими генераторами силового щита — они были размером с почти весь челнок — и частью его корпуса. Оба генератора находились по бокам от центральной части, походя на сложенные крылья, прижатые к корпусу.

Для челноков такого размера — плотность силового поля была немыслимой — пробиваемость «пустотных щитов» зависела от соотношения площади и энергии поля — то есть их плотности. Плотность щита у него была космических масштабов.

Чтобы такое запитать нужен был особый реактор — реактор антиматерии, и соларитовый реактор с ним в тандеме.

Оба реактора работали несинхронно, но могли дать жару — двигатели были передовыми — самыми лучшими, что я мог бы купить. Такие можно было найти только на самых дорогих боевых кораблях — разведывательных.

Самое же главное в этом челноке — его оружие.

Будучи маленьким челноком — он был вооружён впечатляющим оружием и укрыт мощнейшей защитой — а наверх вёл проход в виде гравитационного лифта, который поднял нас на корабль.

Отделка внутри как на моём первом корабле — очаровательна. Никакого следа империума! Никаких вычурных украшений, но при этом стиль федерации очень хорош в интерьере корабля.

Места внутри было не так чтобы очень — имелся грузовой и десантный отсек, четыре компактных каюты и кабина управления. Я уже мысленно соединился с челноком и он взлетел, едва мы вошли — плавно и мягко воспарив над поверхностью площадки.

Полёт оказался непродолжительным и очень плавным — шаттлы этого империума летали довольно грубо, иногда на ракетных двигателях, реже на плазменных, а то и жгли прометиум. На фоне этого отполированный до зеркального состояния бело-золотой корабль, выглядящий как нечто невероятно технологичное — походил скорее на корабль ксеносов — и шаттл плавно, словно осторожная рыба, подплыл к огромной посадочной площадке, где стояли уже сотни других шаттлов. Мягко опустился на выдвинувшиеся опоры, повернувшись задней частью.

Служка нервничал, я же тащил за собой ящик и мешок. Нас вышли встречать — моя крылатая фигура в силовой броне выделялась на фоне остальных — и я пошёл к ним прямым смелым шагом. Встречающие были пара уродцев-сервиторов, механикус и несколько очень элегантно одетых женщин — красавицы как на подбор, фигуристые, попастые, с смазливыми лицами и услужливым взглядом. Наверняка многие прилетающие не прочь были с ними позаигрывать.

Само здание было квадратным в сечении, высоченным — оно наверняка уходило далеко вниз, а здесь, наверху — оно возвышалось подобно гигантскому небоскрёбу. Внутри были интерьеры настолько вычурно изобилующие роскошью и излишествами, что скромность — это явно неизвестная им концепция.

Нам навстречу тут же подбежал слуга — увидев крылья у меня за спиной, он поспешно обратился:

— Чем аукционный дом может быть полезен вам, святой?

— Отлично, я хочу продать кое-что на аукционе.

_ _

Юноша посмотрел через монокль на меня. На мешок у меня за спиной и с поклоном и величайшим почтением в голосе, услужливо показал руками, куда идти.

— Прошу, ваше святейшество, я сейчас же вызову оценщика! Не желаете ли воспользоваться нашим гостеприимством? У нас есть прекрасные апартаменты.

— Не, зови своего оценщика.

Нас всё же проводили вглубь комплекса. Опять роскошь и величие — гигантомания, золотые статуи — одна даже из чистого золота. Мой имплант в глазу подсчитал массу в шесть тысяч тонн золота. Это была статуя основателя аукциона и дедушки нынешнего владельца, если верить надписи — статуя демонстрировала мужчину в самом расцвете сил, в аристократической одежде — вычурный мундир с аксельбантами и прочим, очень пафосный, и в шляпе-треуголке, с тростью в руке.

Дальше были большие покои, в которые нас завели — атмосфера тут была ничуть не хуже, чем в моих покоях, выделенных мне эклезиархией. Ковры, статуи, высоченные шторы на огромных окнах, и здесь был относительно свежий воздух. Лучше, чем снаружи.

— Милорд, — поклонился слуга, — прибыли гости с товаром.

— Ступай обратно, Лито. А вы, — он посмотрел на меня и на служителя церкви. С любопытством — не каждый день к тебе святые заходят! Но почтительности, а тем более подобострастия в его взгляде не было. Что ж, это упрощало дело!

— Кайрос, — представился я.

— Лайон, — он вежливо поклонился, — какая занимательная у вас броня… — он прищурился, — это явно очень мастерски изготовленный комплект, много силовых полей и реактор, — обошёл он меня, — бог ты мой, что это за материал? Из тёмной эры, я так понимаю, — кивнул он сам себе, — легендарный в узких кругах Белый Аурамит — сверхпрочный материал, отражающий любые направленные воздействия.

— Не любые. Это нанополимер из плёнок мономолекулярного аурамита, а так же ещё шести материалов и синтетическая сквозная структура.

— Конечно, как я мог не догадаться, — он поправил монокль, — я не раз видел компоненты различной брони тёмной эры — но впервые вижу её целиком!

— Это глубоко модифицированный вариант гладиаторской брони «Спартанец», созданная для высших чинов ЧВК «Спарта» в двадцать четыре тысячи двести втором году, — уточнил я, — в компании Робкорп-армори. Внутри встроен реактор тёмной материи «Тантал», восемь эмиттеров силовых полей, в том числе абсорбционное поле, поглощающее энергию из направленных на броню выстрелов лазеров, плазмы и электричества. Одно из самых совершенных видов брони, которая даже предлагалась армии, но была ею отвергнута как слишком дорогая — комплект стоил шестнадцать миллионов, тогда как силовая броня типа Фаланга — не больше пятисот тысяч.

— О, — он протёр свой монокль, — какая ценная информация! И за сколько вы продадите броню?

— Не продаётся. А если бы продавалась… у вас не было бы того, на что я готов был бы её обменять.