Как мы нагибали галактику - Бандильерос

— Шутить изволите, — снова занервничал он.

— Ничуть. Они получили приказ сопроводить до императора — и будут его выполнять, даже я не могу их отослать. Приказ лично от императора — выше любых других, верно?

— Конечно!

Мы ступали в сторону огромного здания. Ох, как же тут любят исполинские размеры! Гигантомания во всём, как признак величия. Я так понял — император любил большие размеры и золотой цвет — поэтому тут всё было большим и золотым. Как существо из древности — он ценил то, что было в его молодость крутым — а крутым, видимо, было золото, украшения и гигантомания.

Мы прошли через грандиозные ворота — мои сороритас сопровождали меня, окружив — и эклезиарх вёл, его охрана тоже была тут, вперемешку с моей.

— Что это за здание? — я посмотрел на исполинскую статую императора, и множество других, фрески на стенах.

— Это главное здание эклезиархии — святой престол, — сказал он, — точнее моя личная посадочная площадка. Признание вас живым святым и канонизация — это сложный ритуал, процесс, он длится девять дней и девять ночей, во время которых мы будем молить Императора о милости, администратум обычно должен вас проверить.

— Скажите, а мою коллегу Селестину они так же проверяли?

— Нет, — скромно ответил он, — были… исключения. Но канонизация — процесс понятный и очень серьёзный, к нему нельзя подходить легкомысленно — весь Империум должен узнать о рождении нового святого!

— Хорошо, я сделаю как вы скажете.

— Вы не рвётесь в бой? — спросил он удивлённо.

— Совершенно точно нет, — я сложил руки на груди, — конечно, готов к бою — но у меня нет желания подобно некоторым святым, вроде Целестины — бросаться грудью на амбразуры великих походов и сиять в лучах славы, привлекая внимание врагов. Для начала я бы хотел поговорить со своим работодателем о его дальнейших планах — у него на меня есть какие-то виды, и наверняка — это что-то очень важное для императора. Наши с ним дела не касаются никого кроме его и меня — если он не скажет иное — нужно быть тактичным и сохранять тайну общения между людьми. Вы так не считаете?

— Конечно, — закивал эклезиарх, — я не осмелюсь лезть в дела Бога-императора, не подумайте — мы всеми силами вам поможем! Если вам нужны воины, если вам нужна армия — мы соберём людей.

— Нет, пока нет. Пока что у меня нет задачи — да и откровенно говоря — я не полководец, это не мой профиль. Для этого есть другие. Эклезиарх — мы с моими очаровательными охранницами очень хорошо отдохнули и успели заскучать во время полёта — поэтому расположите их где-нибудь, и организуйте им пропитание.

— Безусловно! Можно вас спросить? — робко поинтересовался он, — это те самые сёстры битвы, что вылетели с вами?

— Да. Не удивляйтесь их виду — я снабдил их археотехнологическими имплантами, бронёй и оружием, чтобы они могли лучше выполнять свои обязанности. Каждая из них не уступает лучшим из астартес, за это я готов поручиться.

Эклезиарх бросил на них мимолётный взгляд:

— Археотехнологическими?

— Вы ведь помните, из какого я времени? Так уж вышло, что у меня есть возможность создавать некоторые технологии своего времени. Имеются чертежи и оборудование. Для вас это жутко редкие реликвии тёмной эры, и они превосходят нынешний технологический уровень — на голову, на порядок. Я создал специально для них броню и оружие, с которыми они станут очень сильны.

— Это воодушевляет, — согласился мужчина, — они присягнули вам на верность?

— Верно. Раз уж меня святым выбрал Лично император — не вы, не лорды терры, а император Лично явился мне и мы с ним общались — то получается, что выше меня только он. Что формально ставит меня выше инквизиции и всей прочей власти — ведь их император не избирал — их выбрали люди. Мандат на полномочия подписанный Его Величеством — это я вам скажу, мощная сила. Вот он, — я взмахнул крыльями.

— Конечно, конечно, — согласился эклезиарх, — может быть вы, святой, зажелаете узреть достопримечательности Терры? — спросил он голосом искусителя.

— Думаю, нет. Экскурсию можно отложить на потом. Сначала я хотел бы обсудить мой официальный статус. Тот востороженный дурачок Пий, что был главным эклезиархом планеты, где я появился, ничего не смог объяснить толком.

Эклезиарх вошёл в очень богатые покои — и мы вместе с ним. Здесь хранились многие реликвии, статуи, шикарная мебель, множество сервочерепов-слуг, и живые слуги в виде служителей церкви. Я встал на ковре в центре этого великолепия и эклезиарх был вынужден говорить здесь:

— Вы наверняка изучили многое о святых.

— Читал, но сведения противоречивые и крайне сомнительного содержания.

— Люди иногда желают, чтобы того или иного человека признали святым, — сказал он, — и это часто происходит — в империуме миллионы святых, некоторые из них известны только в своём маленьком уголке галактики — а некоторые покровительствуют своему сегментуму. Меньше святых для всего империума. Официальная позиция церкви в том, что это люди, которых император приблизил к себе после смерти. Живые святые появляются иногда среди людей, — он снова вытер пот платочком, ну и щёки у него — пухляш, хотя здоровый физически, — живые святые не причисляются к лику святых, как правило. Это явление очень скоротечное. Поэтому мы были немало смущены вашим появлением и… долговечностью.

— Понимаю. Но я скорее по природе своей ближе к Селестине, чем к временным святым, — покачал я головой, — ещё до путешествия во времени я был сильным существом — вам наверняка доложили и приложили даже аудиозаписи наших разговоров.

— Конечно, официальные данные инквизиции, — подтвердил он, — Селара передал нам всё несколько дней назад.

— Тогда не вижу смысла повторять наш с ним разговор. После того, как меня шандарахнуло — я встретился в некоем месте — нечто вроде пустого разрушенного иллюзорного мира — с человеком в золотой броне, который источал свет, который теперь источаю я. Мы с ним пообщались, несколько часов говорили. Вы уж не обессудьте — но я не религиозен — в моё время не было ни императора, ни религии, ни империума… Император на удивление тоже очень прагматичный человек, с хорошим чувством юмора и немалым количеством вполне человеческих чувств.

Эклезиарх немного струхнул:

— Вы правда с ним ГОВОРИЛИ?

_ _

— Да, так же, как сейчас с вами говорю. Архонт — это существо, которое даже он никогда не смог бы создать, и чрезвычайно опасное. Куда страшнее астартес или даже примарха — поэтому мой