Как мы нагибали галактику - Бандильерос

разбегаться — тогда я первым покинул зал, фанатичность народа не стоит недооценивать. Не хотелось бы, чтобы меня разобрали на сувениры. Я помог выбраться дерзкой девчонке — мне вдруг стало беспокойно за неё — не стоит одаривать их таким в настолько фанатичном обществе — могут не так понять, а то и вовсе эклезиархия заставит несчастную полезть в боевые бабы императора — и тогда пиши пропало. Поэтому я её взял за руку, выводя прочь из храма императора, и мамашу её тоже подгонял левым крылом.

— Наверное, мне не стоило давать ей перо, если вокруг настолько верующие, — замялся я, — если что извините. Я поговорю с Пием, чтобы не докапывались до девочки.

— К… конечно, святой, — сказала женщина, опустив голову.

— Всё в порядке? Вы выглядите неважно.

— Да, всё хорошо, — сказала женщина.

— Вы что-то очень уж грустная дама, — хмыкнул я, — пойдёмте, позвольте хоть угостить вас чем-нибудь.

Я покосился на вывеску большого ресторана — рядом с церковью видимо находились лучшие места на уровне — это центральный район. Поэтому махнув крылом, повёл находящуюся в сомнамбулическом состоянии женщину. А вот на ребёнка мои пси-силы совсем не действовали — она совсем не ощущала никакого давления святости, и наоборот, тянулась к ней — что удивительно. Надо будет изучить этот феномен.

Мы зашли в ресторан — хоть тут всё было и грандиозно пафосным — но внутри ресторанов всё было по традиции — шестнадцать тысяч лет назад всё было иначе — совсем другой стиль — а тут всё вычурно-украшено. Как будто человечество лишилось вкуса и нагромождение символики и украшений стало новой нормой жизни. То, что император любит золотой цвет я уже понял — но тут были шторы и портьеры вышитые золотом, многочисленные посетители ресторана — явно не были на богослужении и предавались чревоугодию. Это всё же не район аристократов — где могли подавать самые изысканные блюда — но и не бедное дно улья — поэтому судя по запаху и анализатору моего мозга — запахи принадлежали множеству овощей и нескольким видам мяса, империум всё же имел кое-какую кулинарию.

Я нашёл взглядом пустующий столик и пригласил женщину туда — появление крылатой фигуры в броне вызвало нездоровый ажиотаж среди многочисленных служителей и посетителей, у которых аппетит разом пропал, чтобы они могли пялиться на меня с удивлением. Я отодвинул даме стул, и то же проделал с девочкой — её стул я отодвинул крылом, очень удобная конечность, кстати.

— Итак, как вас зовут?

— Тесея, а это Милака, — представила себя и дочь женщина.

— Очень приятно, а я Кайрос. Эй, официант! — посмотрел я на него и махнул крылом, — ты там спишь что ли?

Вскоре подбежали сразу двое официантов.

— Меню давай. Выбирайте, Тесея. И ты, Милака, тоже не стесняйся, эклезиархия за всё заплатит, — подмигнул я девочке.

Обе взяли инфопланшеты с меню, Милака выбрала себе и того и другого, и можно без хлеба — мороженое, овощное рагу, а Тесея никак не могла выбрать, в итоге я попросил официанта принести ей что-нибудь приличное — а себе взял немного вина и стейк из грокса. Женщина была в ступоре от того, что я её пригласил — а окружающие уже пялились вовсю — отчего пришлось на них так зыркнуть, что все отвернулись.

— А где ваш муж? — спросил я, — работает?

— Нет, я вдова, — ответила она тихо, — мой муж погиб недавно из-за… всех этих событий.

— Он был служащим?

— Он служил в полиции нашего уровня, — она разговорилась, — замечательный человек. Хотя до нашего уровня не дошло всё это — но их призвали на нижние уровни.

— Сейчас всё будет в порядке — улей будет очищен от еретиков, уверен, больше подобных проблем не возникнет.

Принесли еду и мы погрузились в пожирание стейков из грокса, овощного рагу и прочих прелестей — тарелки были завалены едой, порции огромные — не знаю, с чего персонал решил, что нам много надо? Мне да, я для питания своего крайне затратного организма должен много есть — а простым людям столько не съесть.

Когда наелись до отвала — подали ещё блюда, которые я не заказывал.

— За ваш счёт — пожалуйста, — фыркнул я.

Не представляю, как в этом наскрозь фанатичном обществе, повёрнутом на святых и вере в императора — отнесутся к моей отлучке в мир простых смертных. После я решил поговорить с девочкой, и с её матерью — она всё же сохранила перо, которое я ей дал, сунув его за пазуху. Пий бы обгадился, узнав, что подарок был не ему — он так старается выслужиться, что просто растекается лужицей передо мной — да и остальные из эклезиархии тоже. Хотя обманывать себя не стоит — это очень суровая организация, очень практичная, но очень верующая — и при этом они сочетают фанатичную веру в императора — и практичность — эклезиархия имела громадную власть в империуме.

Воинствующий атеист император оценил бы — у них целые планеты есть, храмовые миры, превращённые в один большой храм — где только церкви и обслуживание их — но храмовые миры ещё были мирами эклезиархии — там были ордена сороритас, там были архивы, многочисленные реликвии империума, да и эклезиархия не была безобидными проповедниками. Порой они вели религиозные войны и религиозную экспансию в дикие миры — и посылали своих людей на планеты — а храмовый мир — опора религии в космосе, там было всё, не только церкви и храмы. Но основное назначение — храм, а остальное — только обслуживание оного.

После того, как мы наелись до отвала — я взял на себя смелость заплатить по счёту — полторы тысячи тронов — местных денег.

Вот чего я не учёл — это того, что появление святого в городе — было слишком, слишком необычным явлением. Если в империуме и были живые святые — то на поле боя — в сиянии славы они возвышались над простыми смертными, покрывали всех светом императора, который делал неуязвимыми воинов, и порхая белыми крыльями — вели за собой солдат в бой — но святые не могли жить обычной жизнью. Это им и в голову бы не пришло — фанатики религии, да ещё и воинственные, те же сороритки — не заходили в кафетерии, чтобы подкрепиться.

Так что какой это окажет эффект я не знал — но к своему удивлению заметил, что за мной пошла толпа верующих из храма — и на выходе из ресторации они чуть ли не митинг устроили, с публичным