Жизнь в мире невидимом. т. 2 - Энтони Борджиа
На нас обоих были копии нашей прежней земной одежды. На Рут было яркое летнее платье, которое выглядело обычно, естественно и очаровательно. Важно подчеркнуть, что мы всегда стремимся, насколько это возможно, выглядеть не как «небесные сущности» на тот случай, если наше присутствие заметят. Когда Эдвин пришел встретить меня после перехода, он был в своем обычном земном одеянии. Если бы он явился ко мне в своем духовном облачении, думаю, я был бы в ужасе, вообразив, что если самое страшное еще не наступило, то оно уже не за горами.
Я устроился в ногах кровати, направив взгляд на юношу, который подавал очевидные признаки того, что он меня видит. Я улыбнулся и ласково помахал ему рукой, чтобы его успокоить. Пока все складывалось очень благоприятно — дай Бог, чтобы и весь переход прошел так же спокойно.
Наконец, великий момент в жизни юноши наступил. Я придвинулся к середине кровати с противоположной стороны от Рут. Юноша впал в легкий сон. Когда это произошло, его эфирное тело поднялось над неподвижным физическим, с которым оно было связано блестящим серебряным шнуром — нитью жизни, как его называют. Я подвел руки снизу под эту парящую форму. Произошел мгновенный легкий рывок, нить отделилась и исчезла.
Для родственников мальчик «умер». Для нас с Рут он был живым и настоящим.
Я взял его на руки, как ребенка, а Рут положила руки ему на голову. Несколько легких движений, которые должны были помочь ему чувствовать себя спокойно и удобно — и мы были готовы к быстрому возвращению домой.
Во время транспортировки Рут держала юношу за руку, чтобы дать ему дополнительную силу и энергию, а я поддерживал его. Наше путешествие, как это всегда бывает в таких случаях, быстро завершилось. Мы покинули печальную комнату и оказались у себя дома в нашей прекрасной стране. Нежно и осторожно мы положили юношу на удобную тахту. Рут села рядом, а я устроился на стуле в ногах вновь прибывшего. «Ну, что, мой дорогой, — заметила Рут с видимым удовлетворением, — думаю, он действительно нам подходит».
Все, что нам оставалось, это ждать, когда он проснется, и в данном случае это было недолго.
Все наши простые, но очень эффективные приготовления уже были завершены. Тахта, на которой лежал юноша, стояла у открытого окна и располагалась таким образом, чтобы, не поворачивая головы, можно было увидеть великолепную панораму садов, а вдалеке, в просветах между деревьями, ясно и четко виднелись очертания прекрасного города. На стене перед глазами юноши висело зеркало, и слегка повернув взгляд, можно было увидеть отражение комфортной и уютной комнаты. Вдалеке слышались детские голоса, а птицы щебетали со своей обычной жизнерадостностью.
Такая приятная обстановка ожидала нашего друга, когда он проснется из своего короткого освежающего сна, и часто именно после пробуждения для нас начинается настоящая работа!
II. Пробуждение
Рут заговорила первой, когда наш друг открыл глаза.
«Ну, что, Роджер, — спросила она, — как ты себя чувствуешь?» (наш друг в офисе назвал нам только имя юноши, но нам этого было достаточно).
Роджер еще шире открыл глаза и повернулся к Рут: «Что это? Я видел вас — когда же это было? Совсем недавно… Кто вы?»
«Друг, который тебе помогает. Ты можешь звать меня Рут».
«А вы, сэр? Мне кажется, я припоминаю — вы сидели у моей кровати».
«Правильно, — ответил я, — через несколько мгновений твоя память еще больше прояснится».
Роджер попытался приподняться, но Рут мягким движением уложила его обратно на подушки. «А теперь, Роджер, — сказала она, — порядок такой: ты остаешься в постели и стараешься поменьше разговаривать».
Юноша уставился в окно.
«Красивый вид, не правда ли? — заметил я, указывая наружу. — Тебе удобно? Хорошо. Итак, ты хочешь знать, что все это значит. Ты представляешь себе, что произошло? Очень туманно. Но самое главное, ты хорошо себя чувствуешь. Страдания и боль ушли. Так?»
Роджер кивнул и улыбнулся, похоже, начиная что-то понимать. «Да, спасибо».
Парень был, явно не нервного десятка, и дольше скрывать от него истину, похоже, не было причин. Мы переглянулись с Рут, и она согласно кивнула.
«Роджер, мой милый мальчик, — начал я, — у меня для тебя хорошая новость. Ты совершенно прав, ты недавно видел нас с Рут. Мы были в твоей спальне у тебя дома, и ты был очень болен, так болен, что доктор не смог тебя спасти. Поэтому мы с Рут пришли, чтобы перенести тебя в другой мир, прекрасный мир. Ты понимаешь, о чем я?»
«Значит, я умер? Так?»
«Именно так, дружище. Тебя это не пугает?»
«Нет, не думаю, — он помедлил и добавил, — но я не ожидал ничего подобного».
«Верю тебе. Кто же ждет такого? Только очень немногие, те, кто знает, что с ними произойдет. Если честно, чего ты ждал?»
«Да, Бог его знает».
«Ангелов с большими крыльями и суровыми лицами, холодных и неприступных? Предположим, ты увидел бы что-то подобное, что бы ты подумал и почувствовал? Можешь не отвечать. Я сам отвечу за тебя. Ты бы подумал, что они явились отвести тебя к какому-нибудь ужасному судье Высшего Небесного Суда. И горе тебе, если ты плохо вел себя, парень».
Рут разразилась смехом, а Роджер, заметив мое выражение лица, правильно понял его и тоже засмеялся.
«Скажу тебе сразу, Роджер, здесь, в духовном мире, нет ни судей, ни одного главного судьи. Мы сами судим себя и прекрасно справляемся. Ты увидишь, что становишься очень критичным по отношению к самому себе так же, как и все мы. Мы можем быть очень суровы к себе. Поэтому, что бы ты ни думал о Дне Страшного Суда, выброси эти мысли из головы. Ничего подобного нет, не было и никогда не будет.
А теперь я думаю, тебе интересно узнать, что будет дальше, — продолжил я. — Ответ прост — ничего. По крайней мере пока ты не отдохнешь, а потом мы пойдем и немножко осмотримся. Как тебе такая мысль?»
«Отлично, но я хотел бы узнать одну вещь, — Роджер огляделся, — чей это дом, и кто вы? Я вижу, что вы священник, но я никогда не видел сутаны такого цвета».
«Что касается дома, то он мой, хотя, собственно, он наш, потому что Рут большую часть времени живет здесь, так же как и еще один мой друг священник, с которым ты познакомишься позже. Что касается одежды, то это копия моего земного облачения, которое я одел специально для тебя. У меня есть настоящее