Стефан Гейм - Книга царя Давида
В 1979 году Гейма исключили из Союза писателей ГДР. Самой ГДР жизни оставалось лет десять — не больше… После падения Берлинской стены и создания единого немецкого государства начался новый виток «жизнесудьбы» левого журналиста — эмигранта — американского солдата — коммунистического романиста — восточногерманского классика — немецкого диссидента. Теперь Гейм баллотируется на выборах в бундестаг от наследницы СЕПГ — главной партии ГДР, от ПДС — Партии Демократического Социализма. В 1994 году ему даже довелось открывать заседание бундестага как старейшему депутату. Бундестаг заседал в здании берлинского рейхстага, того самого, подожженного в 1933 году Ван-дер-Люббе, а в 1945 — советскими снарядами. Старенький Гейм говорил так себе, но когда он сказал: «В 1933 году я видел, как горел этот дом», — в зале сделалось очень тихо. Это говорила немецкая история, сплавленная из ярости и страха, вины и стыда, беспомощности и заносчивости, — словом, из всего того, чем в избытке наделен Ефан, сын Гошайи, историк из Езра-ха, волею судеб вовлеченный в кровавые игры сильных мира сего, сумевший в груду официальной лжи спрятать крупицы правды, знающий, что «каждый — пленник своего времени и никому не дано выскочить за его рамки… ибо человек подобен камню, запущенному из пращи в неведомую ему цель. Человеку остается только одно — попытаться, чтобы мысль его стала хоть чуть-чуть долговечнее, нежели он сам, то есть попытаться оставить после себя некий знак, пусть невнятный, для грядущих поколений».
Последняя книга Гейма — шестисотстраничный роман «Радек». То, на что он намекал в «Книге царя Давида» (революционер, становящийся тираном; интеллектуал, который, со всей своей слабостью, умудряется показать фигу тирану), можно было сказать открытым текстом. Не получилось. «Радек» — плакатен, уплощен и схематичен. «Радек» — в полной мере идеологичен. Парабола писательского пути завершилась, но в середине, на вершине параболы были и «Книга царя Давида», и «Агасфер» — некий знак, пусть и невнятный…
Никита Елисев