Майя Луговская - Чиж

— Всё это ты выдумала, и совсем-то я тебе не нужен…

— Кто кому нужен трудно узнать.

И каждый раз, когда он с ней встречается, а бывает это не так уж часто, — работа, совещания, приёмы, личные и семейные обязанности, — уходит он от Чижа с мыслью о том, что вот такую бы жену его Генке. О лучшей невестке для сына он бы и не мечтал. Но не сватать же?! И что хитрить, ведь он отлично понимает, что раз от раза она-то ему всё дороже. Хотя по возрасту с сыном они больше бы друг другу подходили. А Генке и на самом деле жениться, наверное, пора, совсем отбился от рук. Тут как-то даже серьёзная стычка у них произошла. Мать, конечно, на Генкину сторону, каждой матери и положено за сына держаться. А он, щенок, ещё пугает: «В общежитие от вас уйду. Надоело ваше воспитание. За собой бы смотрели». Мать в слёзы и обвинять отца, что, дескать, нетактично себя ведёт, не смеет Геночку ругать, да ещё при его девочке: «Ты понимаешь или нет?! Она дочь космонавта!» Ну, не смешно ли?! При чём тут космонавт. Если девчонка в чужом доме остаётся ночевать, без стеснения спит с сыном в одной постели, наутро глазом не моргнёт, как будто так и иадо, всё в полном порядке, может ли отец такое стерпеть?.. Он отругал, конечно, Генку. Может, и слишком погорячился, и при девчонке, наверное, не следовало, всё это так. Но пусть знает! Отец не может такого одобрить. Получился семейный скандал. Жена — за сына, даже разводом пригрозила, первый раз за столько лет. «Если мы тебе не нравимся, можешь уходить. Никто тебя не держит».

Но ничего, всё обошлось. Жена успокоилась. Нервишки у неё, естественно, пошаливают. Потому что актрисе в её возрасте не так-то и легко. И Генка ни в какое общежитие не ушёл. Только теперь на полных правах гоняет отцовскую машину.

А кто всё уладил, кто всё отрегулировал? Чиж!.. Он рассказал ей всё, как было. Она во всё вникла и во всём его разубедила. Как по полочкам разложила. Говорит:

— Вы не правы. Нельзя так поступать. Вы и сына, и девочку его обидели. А главное жену. Ей и так с вами немало досталось. Устала она. Дома вам больше надо бывать. А мать всегда будет на стороне ребёнка. Возьмите хоть мою маму… А потом, ничего же ведь и не произошло! Понятия смещаются. Ведь меня вы не осуждаете за то, что с первого раза вас у себя оставила? Нет?!

— Тебя, нет. Себя, да.

— Так в чём же вы виноваты? Разве вы чем-нибудь меня обидели?

— Конечно!

— Чем же?

— Да тем, что стар для тебя.

— Но это же не ваша вина.

— А чья же?!

— Ничья. Никто в этом не виноват. Время, что быстро бежит.

— Значит, хочешь мне и это списать? Нет, Чиж, не выйдет. Ты у меня на совести, и от этого мне никуда не уйти.

— Ради бога, не думайте об этом. Не обижайте меня. Мне очень хорошо с вами, и ничего лучшего я не хочу.

— Пока, птичка, пока.

— Ну и что же, что пока. Это мама моя всё о завтрашнем дне печётся, а ещё больше бабушка.

Вот как она ему ответила. Чиж, настоящий Чиж. А что у неё на душе? Да разве узнаешь. Не заглянешь ведь туда.

Бежать он должен, бежать из этого окружения. Хоть под пулемётный огонь…