Николай Черушев - Из ГУЛАГа - в бой
Гвардейцы долго готовились к наступлению, готовились весьма тщательно и скрытно. Час штурма переднего края обороны был назначен на утро и объявлен незадолго до его начала. Скрытно, бесшумно выдвинулись части на исходное положение для штурма берега реки. Подразделения залегли в 150—200 метрах от переднего края немцев. Бойцы продвигались к берегу ночью с таким расчетом, чтобы быть на месте за час-полтора до начала штурма. Командиры подразделений находились непосредственно в боевых порядках пехоты. Было выделено большое количество орудий для стрельбы прямой наводкой по оживающим огневым точкам противника. Высланные еще с вечера в долину реки группы разграждения проделали проходы в немецкой проволоке и минных полях.
Раздались первые выстрелы нашей артиллерии. 15—20 минут она вела огонь по переднему краю, а затем перенесла его в глубину вражеской обороны. Стрелковые подразделения бросились на штурм. Бойцы быстро взбирались по крутым скатам западного берега реки. Дружно и стремительно ворвались они на передний край обороны немцев и очистили первые траншеи. Не давая противнику прийти в себя, части дивизии продвинулись к промежуточному рубежу Мадоры и захватили село.
Как же развивались в это время события на левом, открытом фланге дивизии? Подвижному отряду удалось с боями проникнуть в тыл противника. Частью сил отряд вел бой с отдельными группами немцев на промежуточном рубеже. Другая часть отряда, пробравшись в лес северо-восточнее Шибрин, столкнулась здесь со значительными силами противника и вынуждена была остановиться. Таким образом основную свою задачу отряд не выполнил, хотя он в некоторой степени и облегчил захват промежуточного рубежа.
Итак, левый фланг дивизии был обнажен и находился под угрозой со стороны села Зборово, в котором у немцев были сосредоточены значительные силы. Противник мог в любое время ударить во фланг и тыл дивизии. Однако выделять какие-нибудь подразделения специально для охраны фланга было нецелесообразно, потому что это ослабило бы нашу пробивную силу и отрицательно сказалось на темпах наступления. Командир решил, что единственно правильным способом обеспечения фланга может быть решительное и быстрое продвижение дивизии вперед с тем, чтобы овладеть следующим промежуточным рубежом из линии Шибрин—Озерище и ударить во фланг и тыл находившейся в районе Зборово группировке противника. При этом становилось ясным, что если гвардейцы стремительно захватят Шибрин, они сразу же разрешат несколько важных задач: во-первых, надежно обеспечат открытый фланг, так как немцы вынуждены будут поспешно оставлять свой левобережный плацдарм; во-вторых, овладеют следующим промежуточным рубежом; в-третьих, расчленят основные силы противника. Впоследствии выяснилось, что стремительным продвижением разрешалась и еще одна задача. Дело в том, что немцы к этому времени сосредоточили в лесу, севернее Шибрин, внушительную группу танков, самоходных орудий и пехоты, чтобы нанести удар по правому флангу вырвавшейся вперед гвардейской дивизии. С занятием нашими частями Шибрин эта группа сама попадала в критическое положение.
Для выполнения перечисленных задач нужно было не столько количественное превосходство в живой силе и технике над противником, сколько решительность и быстрота действий. Вперед бросили головной отряд. Он был обильно насыщен огневыми средствами, особенно орудиями полковой и противотанковой истребительной артиллерии. Задачей отряда было — стремительно продвинуться по дороге от Мадоры до Шибрин, ворваться в это село и закрепиться на западной и юго-западной его окраинах.
Осуществление такого решения целиком себя оправдало. Немецкие гарнизоны, оставшиеся на левом берегу реки и угрожавшие контрударом нашему левому флангу, сами оказались в тяжелом положении. Гвардейская дивизия на правом берегу выходила им в тыл. Танки врага, сосредоточенные в лесу севернее Шибрин, были разгромлены противотанковыми средствами нашего головного отряда. Овладев Шибрин, гвардейцы быстро привели себя в порядок и, не уменьшая темпов, развивали дальнейшее наступление.
Этот бой целиком подтверждает правило, согласно которому стремительное продвижение частей вперед и быстрый темп удара по противнику являются лучшим средством защиты открытого фланга. Нанесение такого удара обеспечивается умелым сочетанием пехотного огня с действиями орудий прямой наводки, находящихся в боевых порядках пехоты»[288].
Под командованием полковника, а с 3 июня 1944 г. — генерал-майора Я.Я. Фогеля 120-я гвардейская стрелковая дивизия самоотверженно сражалась с немецко-фашистскими захватчиками. Особенно она отличилась в боях на территории Белоруссии летом 1944 г. Дивизия, прорвав сильно укрепленную оборону противника на реке Друть, форсировала ее и с боями освободила свыше 250 населенных пунктов, приняв участие в окружении бобруйской группировки немцев.
В этих боях генерал-майор Фогель был смертельно ранен. 14 июля 1944 г. он скончался от полученных ран. Посмертно Ян Янович был представлен к званию Героя Советского Союза. В представлении к этой награде говорилось:
«24 июня 1944 г. умело организовал прорыв сильно укрепленной обороны противника на р. Друть в районе Веречев и дальнейшее ведение наступательной операции, 120 ГСРКД под командованием генерал-майора Фогель с 24.6.44 г. по
8.7.44 г. с боями прошла боевой путь от р. Друть до гор. Ново-грудок, освободив от врага свыше 250 населенных пунктов.
Умело продуманный и искусно проведенный внезапный захват подготовленных противником к взрыву мостов через три водных рубежа, обеспечил быструю переброску частей корпуса через реки и безостановочное и неотступное преследование противника. Успешные действия дивизии в районе восточнее Бобруйска обеспечили окружение и полный разгром группировки врага. За период с 24.6.44 г. по 9.7.44 г. дивизией захвачено 2800 пленных, 343 лошади, 167 пулеметов, 51 орудие, 39 минометов, 80 автомашин, много другого военного имущества и оружия.
Генерал-майор Фогель лично посещал боевые порядки полков, проявляя при этом геройство и храбрость и воодушевляя личный состав на штурм укрепленных рубежей. В боях за г. Новогрудок 8.7.44 г., руководя боевыми действиями передовых подразделений, был смертельно ранен.
Достоин звания “Герой Советского Союза” (посмертно).
Командир 41 стрелкового корпуса генерал-майор (Урбанович) 11 июля 1944 г.»[289].
Командование 3-й армии и 2-го Белорусского фронта поддержало данное представление. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1945 г. Я.Я. Фогелю было присвоено звание Героя Советского Союза.
Похоронен генерал-майор Я.Я. Фогель был в поселке городского типа Дятлово Гродненской области (ныне Республика Беларусь).
После освобождения и восстановления в кадрах РККА полковник Корчагин Иван Петрович в марте 1941 г. был назначен командиром 17-й танковой дивизии, входившей в состав 5-го механизированного корпуса. Сформирована дивизия была в 1940 г. в Забайкалье на базе 37-й легкотанковой бригады. На ее вооружении находились танки БТ-7, которых к началу войны было 255 единиц.
По предвоенным планам предполагалось использовать
16-ю армию, в состав которой входил 5-й мехкорпус, на Западном театре военных действий. Распоряжение Генерального штаба о начале выдвижения к западной границе 16-й армии поступило 25 мая 1941 г. Первым в путь отправился 5-й мех-корпус. В целях сохранения в тайне конечного пункта движения среди личного состава был распространен слух, что войска «едут на войну с Турцией». Среди командного состава ходили разговоры о том, что корпус будет сосредоточен в Закавказье. По мере движения на запад появился другой район сосредоточения — Орловский военный округ, что было ближе к истине. Так или иначе, но эшелоны корпуса с 21 июня начали прибывать в Киевский Особый военный округ.
При переброске на запад были соблюдены необходимые маскировочные мероприятия: танки обшиты деревянными щитами, часовые замаскированы, экипажи ехали в закрытых теплушках. Эшелоны следовали мимо крупных станций и останавливались только на глухих перегонах и небольших станциях. Кроме Транссибирской железнодорожной магистрали, использовался маршрут Туркестано-Сибирской магистрали. Например, один из батальонов 17-й танковой дивизии встретил начало войны на станции Арысь близ Ташкента.
Были назначены и пункты разгрузки. Для 17-й танковой дивизии это была станция Изяславль. Управление корпуса разгружалось на станции Бердичев. Часть личного состава и боевой техники еще находилась в эшелонах, когда 26 июня поступил приказ, перенацеливавший 16-ю армию с Юго-Западного на Западный фронт, в район Орша—Смоленск. К этому времени из состава дивизии И.П. Корчагина на Украине успели разгрузиться только 12 эшелонов из 40. Разгрузившиеся части стали грузиться вновь.