Георгий Савицкий - Небесный спецназ Сталина. Из штрафной эскадрильи в «крылатые снайперы» (сборник)

Вот сейчас как раз пара «харрикейнов» полка противовоздушной обороны заходила на цель. Ею оказался тяжелый бомбардировщик-разведчик «Хейнкель» He-111H-3.

Тяжелый и неуклюжий, похожий на кита, двухмоторный бомбовоз отстреливался из турельных пулеметов. Сверху, снизу и с боков стегали небо светящиеся плети трассеров. Но тщетно – в таких случаях воздушный бой не длится более пары минут.

В прозрачной кабине «Хейнкеля» He-111H-3 пилот в панике выкрутил штурвал, заваливая тяжеловесный бомбовоз. Надрывно ревели оба двигателя Jumo-211.

– Achtung! Achtung! Die russische Jager! – Внимание! Внимание! Русские истребители!

У стрелков наверху и в хвосте суета еще большая. Maschinengewehr заливают пространство раскаленным свинцом, мелькают в кольцах прицела ширококрылые силуэты краснозвездных истребителей. Это раньше «харрикейны» были вынуждены подходить вплотную к стервятникам Геринга, подставляясь под пулеметы бортстрелков с «пулеметными машинами».

Эта модификация «Хейнкеля» обладала дополнительной бронезащитой, пулеметами и дополнительными топливными баками. Под крыльями также располагались два дополнительных бомбодержателя, сейчас пустых. Но что значили сейчас все эти технические новшества перед автоматическими пушками истребителей? Даже порядком устаревшие «харрикейны» с модернизированным советским оружием превосходили оборонительный потенциал «бомбера»-разведчика.

С первого же захода ведущий «Харрикейн» поджег правый двигатель немецкого бомбардировщика, а его ведомый меткой очередью своих пушек разнес вдребезги хвостовое оперение противника. Раскручивая смертельную спираль, стервятник Геринга устремился вниз, оставляя за собой черный хвост дыма.

– Молодцы, ребята, – похвалил истребителей майор Волин.

– Да скучно здесь! Вот, «фрица» завалили. Вы хоть на фронт улетите с пополнением, а нам тут куковать…

– Ну, хороши, черти! «Со скуки» сбили разведчика! Ведомый, прием, продолжаем пилотаж.

– Вас понял, прием.

Пара остроносых легкокрылых «аэрокобр» продолжали вычерчивать сложный узор высшего пилотажа. Американцы считали, что их истребитель P-39 мог делать только «медленные, долгие круги». А вот русские летчики так не считали. На «аэрокобрах» летали такие асы, как Александр Покрышкин, Григорий Речкалов, Борис и Дмитрий Глинка. Они считали, что «Аэрокобра» по маневренности, скороподъемности и скорости вполне сопоставима с самыми новыми модификациями «Мессершмитта» Bf-109G2 и «Фокке-Вульфа» Fw-190F-2. Мощный двигатель, хорошая аэродинамика и сильное вооружение делало «Кобру» опасным противником.

– Я Леопард-1, ведомый, прием. Заканчиваем пилотаж, возвращаемся на аэродром. Как понял меня, прием?

– Вас понял, идем домой, командир.

Заложив вираж, пара истребителей пошла на аэродром. Майор Волин выпустил шасси: на приборной доске красные лампочки сменились зелеными. Дополнительно он проконтролировал выпуск шасси визуально. При выпущенном положении из-под обшивки крыла и носовой части фюзеляжа справа поднимались механические указатели-«солдатики», окрашенные в ярко-желтый цвет и имеющие фосфорные вставки. Благодаря этому они были хорошо видны и днем, и ночью.

Когда истребители зарулили на стоянку и заглушили двигатели, майор Волин подошел к своему ведомому.

– Что, Олег, трудно было не ввязаться в бой?

– Так точно, товарищ командир.

– Будешь моим ведомым.

– Есть, товарищ майор! – просиял молодой летчик.

– Но особо не расслабляйся. На виражах слабоват и держи дистанцию, не отрывайся от хвоста ведущего.

– Так точно.

Полеты продолжались. Майор Волин гонял молодых летчиков, отрабатывая с ними различные тактические приемы воздушного боя. Под началом командира эскадрильи находились четверо опытных пилотов-инструкторов. Все они прошли горнило фронтового неба. Два капитана и один старший лейтенант, так же как и он, сражались над Кубанью под началом командира гвардейского истребительного авиакорпуса генерала Евгения Савицкого.

Моторы истребителей гудели до самых сумерек. Ночных полетов сегодня не планировалось, и Александр Волин после вечернего совещания в штабе полка на попутке поехал в город. Он торопился к жене, зная, что вскоре придется расстаться с ней. Его эскадрилью в полном составе передавали из запасного авиаполка в действующую авиационную часть на фронт.

Зайдя в комнату, Александр Волин обнял жену.

– Здравствуй, Света, как дела, как здоровье?

– Саш, я… Я беременна. Сегодня ходила в госпиталь, и там мне врач сказала.

Александр Волин просиял белозубой улыбкой. Он подхватил жену на руки и закружил по небольшой их комнатке.

– Любимая! Я просто счастлив! Только… Как же ты теперь, Света?

– Уеду к родным в Тулу.

– Да, вот незадача… Ты – в одну сторону, а я – в другую.

– «Дан приказ ему на запад, ей – в другую сторону…»

На летном поле рядом с истребителями был построен весь личный состав эскадрильи. На ветру колыхалось красное знамя. Двенадцать летчиков и технический состав эскадрильи.

– Смирно! Равнение на знамя!

– Клянемся сражаться до последней капли крови. Клянемся сбивать фашистских стервятников! А если нарушим слова этой священной клятвы, то пусть наши братья по оружию поразят нас и предадут забвению! Клянемся!

После торжественного митинга наступила пора прощаться. У многих летчиков здесь оставались семьи, близкие.

Александр Волин крепко и нежно обнял жену.

– Береги себя, Света. Себя и ребенка. Когда уходит твой эшелон?

– Послезавтра.

– Я слышал, что эвакопоезд будут прикрывать наши летчики из полка ПВО. Сегодня пара их «харрикейнов» завалила «Хейнкель»-разведчик. Это хорошие бойцы, и у них неплохие самолеты. Не переживай, Светик.

– И ты тоже, не волнуйся, Саша, – успокаивающе улыбнулась жена.

– Напиши мне… номер моей полевой почты у тебя есть. Напиши, как только приедешь.

– Конечно, милый. Не переживай – сражайся спокойно.

Вскоре все двенадцать «аэрокобр» взлетели, собравшись на кругу над аэродромом, взяли курс на запад. Туда, где безжалостный свинец и сталь полосовали огненное небо.

Он вернулся на фронт – в очередной раз. Александр Волин внимательно наблюдал, как его летчики один за другим совершали посадку на фронтовой аэродром. Позади командира и чуть выше него барражировала «Кобра» ведомого. Лейтенант Погорелов был готов срезать очередью любого противника, который бы осмелился атаковать комэска. Остроносые истребители заходили на новую полосу по всем правилам: выпустив щитки и закрылки. Крайним пошла на посадку пара майора Волина, он аккуратно «притер» «Аэрокобру» на три точки.