Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль
Горбуна немедленно окружили, и двадцать голосов хором задали один и тот же вопрос:
– Что нового, Лазариль, что нового?
Жибоз окинул собравшихся взглядом, исполненным гордого превосходства.
– Я вижу здесь только семь фляг, – отозвался он. – Что за времена настали? Дайте мне ваш стакан, дама Брихида, а владельцы этих семи фляг пусть по очереди нальют мне хорошую порцию агуардьенте[8]. Меня мучит жажда.
Владельцы семи фляг безропотно подчинились, откупорили фляги и по очереди плеснули в его стакан самогон, так что набралась изрядная порция. Жибоз одним глотком осушил полный стакан, после чего заговорщицки улыбнулся публике, которая продолжала задавать свой вопрос:
– Какие новости, Лазариль?
Горбун испустил короткий смешок и спросил:
– Братья и сестры, взяли ли вы с собой ваши ножи?
– Да, да – ответил нестройный хор. – У нас у всех есть ножи.
– Так приготовьте их, добрые люди! Нам предстоит разделать сорок французских военнопленных. Не правда ли, хороша добыча!
Слушатели угрожающе взвыли. Все знали, что Жибоз большой шутник, как и большинство его собратьев, но люди также знали, что в его тельце поселился сам дьявол, и, когда дело доходит до крови, Жибозу стоит доверять.
– Откуда они идут? – спросила вдова Сюзанна и облизнула пересохшие губы.
– К нам идут, – уточнил Жибоз, – тридцать шесть симпатичных солдатиков, каждый из которых опытный стрелок, и с ними два капрала, один сержант и один двадцатилетний лейтенант, у которого на розовых щечках еще нет ни одного волоска. Как вы полагаете, это неплохой ужин, братья и сестры?
На этот раз ни одного ответа не последовало, но у каждого в руке блеснуло лезвие ножа, казавшееся красным в пурпурном свете заходящего солнца. Дети пронзительно заорали, а мужчины и женщины в полном восторге взялись за руки и завели вокруг родника зловещий хоровод.
– Вам известно имя молодого лейтенанта, сеньор Лазариль? – прошептал Жибозу на ухо чей-то нежный голос.
– Если мне платят, Хуанита, то я готов поделиться любым знанием. Если дадите поцеловать кончики ваших хорошеньких пальчиков, то я скажу вам имя светленького розового лейтенанта.
Леонская барышня немедленно протянула ручку, которую карлик галантно покрыл поцелуями.
– Лейтенанта, – сообщил он, честно выполняя условия сделки, – зовут Эктор де Шабанель.
Хуанита поблагодарила и вернулась к Пабло, который стоял в стороне, пока люди водили свой бешеный хоровод.
– Лейтенанта зовут Эктор де Шабанель, – прошептала она.
– Это его брат! – содрогнувшись, воскликнул Пабло.
Затем он с задумчивым видом добавил:
– Клянусь, что между заходом и восходом солнца у нас будут новости.
Тем временем Лазариль подошел к монаху, который скручивал новую сигарету и беззаботно следил за хороводом.
– У меня поручение к вашему преподобию, – сказал он.
Брат Бенито взглянул ему в лицо, приподнялся на локте и устремил на карлика вопрошающий беспокойный взгляд.
– От него? – тихо произнес он.
– Да, от него. Вы увидитесь с ним этим вечером.
– В добрый час! Где мы увидимся?
– В монастыре. Англичане встанут лагерем у родника. Этой ночью у него будет дело к англичанам.
– Откуда ты знаешь, что англичане встанут лагерем у родника?
– Их командир объявил: «Вы разобьете палатки у родника Сан-Хулиан-де-Кабаниль».
– Значит, он знает эти места?
– Лучше вас и почти так же хорошо, как я.
– Его имя.
– Роберт Манро, лэрд[9] де Комин. Прежде он командовал разведчиками генерала Мура.
Глаза монаха загорелись.
– Черный Комин! – странным голосом пробормотал он. – Бывший капитан-лейтенант артиллерии в Гибралтаре! Ты прав, Лазариль, он не может не знать окрестности замка Кабаниль!
– Ола́[10], братья и сестры! – внезапно выкрикнул Жибоз, обратив к хороводу свое бледное лицо, на котором под огромной шевелюрой сверкали маленькие горящие глазки. – Скотина уже недалеко, точите ваши тесаки!
Его пронзительный голос вызвал всеобщее замешательство, и хоровод остановился. Рука Жибоза указывала на дорогу, на которую с юга уже надвигались сумерки.
Действительно, на горизонте замаячило облако пыли.
– Вот они, вот они! – раздались голоса.
Кто-то неуверенно заметил:
– Но их больше сорока.
– Да их больше сотни! – добавил Доминго.
Оба погонщика мулов заявили, что приближающееся войско насчитывает примерно четыреста человек.
– Считайте, что все пятьсот, – сказал Жибоз. – А вы думали, что военнопленные придут одни и без эскорта?
Толпа уже не пела и не танцевала. Одни о чем-то переговаривались вполголоса, другие беспокойно переглядывались. Когда ветер начинал дуть в сторону родника, до людей доносились звуки волынки.
– Это шотландцы! – промолвил Пабло, отличавшийся тонким слухом.
– Это еретики с голыми ногами!
– Нужен камень и кусок веревки, – сообщила Сюзанна своим мегерам. – Эти точно не упустят пленных. Если мы хотим до них добраться, то надо кинуть в воду наш сахар!
И хотя союзники-англичане тоже должны были утолять жажду из родника, никаких возражений не последовало. Правда, все надо было сделать тайком, чтобы не увидели монах, Жибоз и сторонники леонской барышни, которых считали мягкотелыми. К уже упомянутому пергаментному конверту с печатями привязали здоровенный камень, и всю эту конструкцию опустили в воду, после чего вода покрылась белыми шариками, словно ее действительно подсластили сахаром.
В тот же момент в полную силу заиграли шотландские волынки, исполнявшие военный марш горных шотландцев. В последнем сумеречном свете показался авангард горных гренадеров, великолепных отважных солдат, которым не было бы равных во всем мире, если бы не существовало французской армии. Они шли ускоренным маршем, приноравливаясь к дикому ритму своей музыки. Голые мускулистые ноги гренадеров выглядывали из-под цветастых килтов, обмотанных поверху пестрыми пледами. Уже были видны их открытые лица, улыбавшиеся из-под украшенных перьями гленгарри[11].
Шли они весело, предчувствуя, что их ожидают скорая ночевка и приятная беседа у большого костра, над которым будет булькать еда в котелках. Гренадерам и дела не было до толпы испанцев, которую заметили еще издалека. Они чуть не умерли от смеха, когда при их приближении толпа рассеялась, словно стая каркающих ворон, и исчезла в ночи, бормоча напоследок невнятные угрозы.
II
Военные будни
На ночевку встали три роты шотландских гренадеров, входившие в состав 27‐го линейного (3‐го горнострелкового) полка, которыми командовал подполковник Манро, он же лэрд де Комин. Своего командира отважные горцы привыкли называть Черным Комином. В шотландских подразделениях такие прозвища считаются делом обычным, и эпитеты типа black и red (черный и красный) используются в сочетании с множеством имен. Вот и подполковника гораздо чаще называли не Робертом Манро, а Черным Комином.
Подполковник был крепок и высок ростом, как и большинство его солдат. Ему уже перевалило за сорок, и в его черной, как гагат, шевелюре сверкало немало серебряных нитей. Он носил военный берет зеленого, белого и фиолетового цветов и плед той же расцветки. В