Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Ознакомительная версия. Доступно 32 из 162 стр. понятно, зачем Земле понадобилось рожать это чудовище и на чьей стороне оно, равно как и его победитель, должны были выступать в борьбе титанов и молодых богов. Сама Гея в этой войне поддерживала Зевса и его сторонников – именно по ее совету из недр Земли были выпущены гекатонхейры. Но не исключено, что Гея хотела сохранять контроль над ситуацией и не давать своему внуку абсолютную власть над миром. Так или иначе, победителем чудовища (и, значит, потенциальным победителем любого бога, в том числе и Зевса) стал гекатонхейр Бриарей – он поразил несчастного быка секирой из адаманта. Ни Гею, ни самого Бриарея нимало не смущало, что животное было родным сыном Земли и, значит, приходилось гекатонхейру единоутробным братом. Сторукий гигант уже собирался кинуть внутренности своего родича в пламя и стать величайшим воином вселенной, но тут вмешался Зевс. Конечно, в текущей войне Бриарей выступал на стороне юношества, но на будущее Зевсу вовсе не улыбалось иметь союзника, хотя бы и родного дядю, чьи силы превосходили бы его собственные. Поэтому новоявленный верховный бог послал коршуна, который выхватил внутренности из рук нерасторопного Бриарея. Коршун за это удостоился стать звездой на небе[299]. Что же касается самого Бриарея, то попытка превзойти Зевса не могла не отразиться на его взаимоотношениях с новым владыкой Олимпа, и все три гекатонхейра вновь отправились под Землю – правда, теперь это было не тюремное заточение, а нечто вроде почетной ссылки.

С этих пор на земле и на небе утвердилась власть Зевса. Большинство античных мифографов не сомневаются в том, что произошло это в результате десятилетней войны молодых богов с титанами. Но существует и более «мирная» версия. Диодор пишет, что, по мнению некоторых, царскую власть Зевс «получил после ухода Крона от людей к богам, не совершая над отцом насилия, но удостоившись этой чести по закону и справедливости»[300]. Правда, Диодор был последователем Эвгемера, имевшего свое, не вполне классическое представление о богах, – он считал, что боги начинали свою деятельность в качестве людей и становились полноценными «бессмертными» только после «ухода от людей», т. е. после смерти[301]. Точка зрения Диодора грешит некоторым рационализмом, который при разговоре о богах представляется авторам настоящей книги не вполне уместным. Но так или иначе, мнение, что Зевс стал первым правителем античной вселенной, который унаследовал власть мирным путем, тоже нельзя сбрасывать со счетов.

По завершении войны Зевс решил соорудить в честь победы олимпийцев первый в мире мемориальный комплекс. Камень, который в свое время был проглочен Кроном вместо самого Зевса, новоявленный властитель установил в качестве «пупа Земли» в знаменитом Дельфийском святилище:

Победа Зевса и его сторонников ознаменовалась целым рядом реформ, от мелких до затронувших всю структуру мироздания. Во-первых, Крон и другие титаны, участвовавшие в войне, были отправлены в Тартар. При Уране и Кроне в качестве места заточения опальных божеств использовались и Тартар, и Эреб. Теперь Эребу предстояло превратиться в Аид – место загробного упокоения человеческих душ, или теней, а в качестве тюрьмы для титанов Зевс избрал самую глубокую часть подземного мира:

Для охраны титанов Зевс неподалеку от них поселил и своих недавних союзников гекатонхейров: «вдали от бессмертных», «за Хаосом угрюмым и темным», «в глубочайших местах Океана»:

Стражи для заключенных титанов, вероятно, действительно требовались – ведь Кампа, исполнявшая раньше роль охранника у врат Тартара, была убита. Но надо думать, что Зевс назначил на ее место гекатонхейров еще и потому, что опасался их исключительной силы и хотел поселить своих дядьев подальше от Олимпа. Тем более что попытка Бриарея стать непобедимым не могла не насторожить нового царя. Но внешне все выглядело прилично, да и, по сути, прежних «жесточайших страданий»[305] гекатонхейры уже не испытывали, и жизнь их была вполне сносной. Теперь они обитали «в крепких жилищах», а Бриарея Посейдон даже сделал своим зятем, «Кимополею отдав ему в жены, любезную дочерь»[306]. Известно, что гекатонхейры могли при желании выходить на поверхность земли и даже подниматься на Олимп[307]. Таким образом, Зевс оказался гуманнее своего предшественника, который без всякой вины заточил потенциально опасных гекатонхейров в подземной тюрьме.

Есть основания думать, что с титанами Зевс тоже обошелся достаточно гуманно и что их заключение длилось не слишком долго. Пиндар вскользь упоминает, что «нетленный Зевс милует и Титанов»[308]. Все ли они были помилованы, неизвестно, но, во всяком случае, Крон очень скоро (по божественным меркам) вышел из подземного мира, хотя и остался в мире загробном, и воцарился на Островах Блаженных, или Елисейских полях. Это отделение загробного мира было создано (или, возможно, воссоздано) для праведных греческих душ вскоре после завершения Троянской войны (подробнее мы поговорим о нем в главе «Загробное царство»). Пиндар пишет:

Назначение это нельзя назвать случайным, равно как и нельзя объяснить его одним лишь гуманизмом Зевса, – именно Крон, в чье царствование на земле царил золотой век, как никто другой подходил для руководства Елисейскими полями, жители которых должны были не знать печали и существовать в условиях полного и абсолютного благоденствия. Греки даже учредили в честь Крона специальный праздник – Кронии. Позднеримский писатель Макробий писал: «Празднуется он следующим образом: по селам и городам устраиваются веселые пиршества, господа прислуживают своим рабам»[310]. Аналогичный праздник отмечали и римляне, называвшие Крона Сатурном, а торжества в его честь, соответственно, Сатурналиями. В эти несколько декабрьских дней в Риме устраивалось подобие золотого века в меру скромной фантазии самих римлян: всюду накрывались столы, рабы

Ознакомительная версия. Доступно 32 из 162 стр.