Йоханн Висс - Швейцарский Робинзон
Прибыв на место, привязали скакунью, получившую кличку Быстроножка, к кусту и принялись с большим усердием собирать желуди. Работа спорилась еще и потому, что много плодов лежало просто на земле, оставалось лишь поднять их. Но мы еще не набрали и половины мешков, как вдруг случилось нечто непредвиденное. Обезьянка, которая уже давно косилась в сторону, вдруг нырнула в кустарник, и тотчас оттуда послышался пронзительный птичий крик и шумные удары крыльев… Нетрудно было догадаться, что там происходило, — обезьянка явно с кем-то ссорилась.
Я уговорил Эрнста, стоявшего ближе всего к месту схватки, произвести разведку, из-за чего поднялся сыр-бор. Юноша подкрался поближе, заглянул в кусты и вдруг радостно закричал:
— Папа, гнездо куропатки с яйцами! Обезьяна дерется с наседкой! Пусть Фриц ловит ее, а я попридержу обезьяну.
Фриц не заставил себя долго ждать. Тут же включился в борьбу и скоро уже держал живую красивую самку, канадскую гривастую куропатку…[36] такую же он не очень давно подстрелил.
Я не знал, что делать на радостях, перевязал только птице ноги и крылья бечевкой, дабы не улетела и не убежала. Эрнст задержался в кустах, воюя с обезьяной и пытаясь прогнать ее прочь, а потом предстал перед нами, держа осторожно в руке свою шляпу. За поясом у него торчали, словно шпаги, листья, которые показались мне похожими на лилии. Одним мановением руки он сбросил носовой платок, прикрывавший содержимое шляпы, и торжественно произнес:
— Пожалуйте, господа, яйца хохлатки! Лежали прикрытые листьями лилий в развороченном гнезде… я бы не заметил их, но самка, вероятно, обороняясь, разбросала листья, и яйца оказались на виду. Мама уж точно обрадуется! А листья, которые у меня за поясом, — подарю Францу; смотрите, какие большие и острые, будто настоящие мечи! Пусть играет на здоровье, учится фехтовать и рубить!
Когда эмоции немного улеглись, мы продолжили наполнять желудями мешки, а затем взвалили их на кваггу, а Фриц примостился меж ними. Эрнст взял яйца, я — курицу, и мы тронулись в путь в направлении к Соколиному Гнезду.
Как мы и предполагали, радости матушки при виде курочки не было конца, она обходилась с ней бережно и ласково, поскольку та продолжала высиживать яйца. Через несколько дней наседка подарила нам пятнадцать птенцов и вскоре вместе с молодняком стала совсем ручной.
Что же касается листьев лилий, подаренных Францу, то они очень быстро завяли и валялись просто так на земле. Однажды Фриц собрал их, позвал Франца и сказал:
— Чтобы совсем твои мечи не испортились, братишка, давай превратим их в хорошую плетку; будешь погонять ею коз и овец.
Братья сели рядышком; Франц разрывал листья на длинные полоски, а Фриц переплетал их; в результате получилась тугая крепкая плеть.
Наблюдая за работой мальчиков, я заметил, что упругие и прочные полоски скручивались с большой легкостью; для пробы взял один лист с целью изучения его структуры: поверхность листа состояла из длинных эластичных и жестких волокон, а сам лист крепился к стеблю какой-то зеленоватой растительной массой. И тут меня осенило: это лист не лилий, как мы раньше думали, а льна (Phormium tena), произрастающего в Новой Зеландии. И если это так, значит, мы спасены. В нашем положении все равно что клад найти. Я поспешил поделиться с матушкой своими наблюдениями. Если сказать, что она обрадовалась моим словам, так это ничего не сказать. Матушка просто засияла от счастья, то и дело восклицая:
— Неужели правда? Какой подарок! Нам повезло! Соберите побольше таких листьев! Тогда будут и чулки, и рубашки, и платья, и нитки, и веревки… все, все, чего только не пожелаете!
Я посмеялся над восторженными восклицаниями нашей хозяйки, хотя ничего особенного в них не было. Любая мать семейства поступила бы точно так же, если бы ей сказали о запасах конопли и льна, да еще в условиях, подобных нашим. Единственное, что печалило: у нас на руках были только листья, а путь от листа до получения льняного полотна труден и долог.
Пока шел обмен мнениями по поводу обнаруженного льна, Фриц и Жак незаметно отошли в сторону и вдруг, не спросив меня, прыгнули — один на кваггу, другой на буйвола — и поскакали в сторону леса. Вскоре мы потеряли их из виду.
Но минут через пятнадцать всадники возвратились. Они, словно бравые гусары, бросили нам под ноги пучки льна, конечно, под восторженные крики братьев. Я пытался настроить их на серьезный лад и сказал, что прежде всего следует помочь матушке отмочить лен.
Мы положили растения в ручей: мягкие части листьев под воздействием воды вымывались, а твердые — сохранялись.
Через четырнадцать дней матушка заявила, что лен уже достаточно вымочен. Мы вытащили его из воды, разложили на травке, и уже к вечеру он так хорошо просох на солнце, что можно было грузить его на повозку и отправлять в Соколиное Гнездо для дальнейшей обработки. Но легко сказать «для дальнейшей обработки», не имея ни чесальных или дробильных машин, ни веретен, ни прялок, ни — самое главное — времени на их изготовление.
Наступал сезон дождей. Мы не знали, сколько он здесь длится, и поэтому хотели подготовиться основательно — заготовить побольше корма для скота и продуктов питания для себя. Погода резко менялась — то ливни, то солнце; все мрачнее становилось небо, обволакиваемое тяжелыми тучами; неожиданно налетали ураганные ветры, море бушевало. Все говорило о том, что скоро похолодает, а столько необходимой работы еще не было сделано!
Все силы мы бросили прежде всего на уборку картофеля и маниока. Во-первых, потому что любили эти корнеплоды, а во-вторых, потому что их довольно легко хранить. Но, разумеется, не следовало забывать о кокосовых орехах и сладких желудях. Их собирали всё свободное время, ведь разнообразная пища особенно необходима зимой, да и есть хочется не только то, что нужно и полезно, но и то, что вкусно и приятно. Выкапывая картошку и маниок, мы бросали в разрыхленную землю привезенные из Европы семена. Инвентаря, чтобы самим возделать пашню, не было, а лакомые плоды южного климата хоть и хороши, но злаковые культуры важнее, без них не будет так необходимой нам муки.
Очевидно, сейчас было самое подходящее время для посева. Дожди размягчали почву и несли растениям влагу, помогая в развитии. Мы поторопились перевезти молодые кокосовые пальмы в Палаточный дом и посадили их вместе с сахарным тростником. А на будущее решили: чтобы не заниматься бесконечными перевозками, нужно создать в каждом пункте нечто вроде баз.
Но, несмотря на нашу образцово-трудовую деятельность и стремление встретить во всеоружии предстоящие ненастья и нежелательные события, дожди разразились раньше, нежели мы ожидали, и принесли нам много всяческих неудобств. С неба лились такие водяные потоки, что малыш Франц захныкал и спросил, не всемирный ли это потоп… И я не видел выхода, не знал, что предпринять.